Володя просто записался и приехал на приём к наркологу, первому попавшемуся в районном наркодиспансере, потому что представления не имел, кто там из этих врачей настоящий профи, а кто — случайно туда попавший. Он не задумывался о том, один ли он таким умным оказался, или таких отцов, приезжающих спросить нарколога, как быть со своим ребёнком-наркоманом, было полно: это было неважно. Матвей Юрьевич, пожилой уже врач, был единственным посторонним человеком, которому Володя рассказал об Андрее, и вообще Володя угадал его совершенно случайно, и, если здесь уместно говорить о везении, то можно сказать, что с Матвеем Юрьевичем Володе дико повезло. Они очень долго разговаривали, но Матвей Юрьевич всё же сказал, что он должен хоть каким-то образом просто увидеть Андрея. Он показал Володе такие фотографии, от которых любые волосья на любой голове заколосятся ходуном: вот 17-летний героинщик с 4-летним стажем, просто скелет, обтянутый кожей, узник лагеря смерти, руки-палки и ноги-палки совершенно почерневшие больше чем наполовину, давно уже не чувствующие вообще ничего, никакой боли, и в эту бесчувственную черноту он всё всаживает и всаживает грязную иглу грязного шприца, и всё вокруг ему уже по фигу, да и от мозгов у него остались уже одни ошмётья, а это уже полностью безвозвратно. Если его руки-ноги отрубать обычным топором или отпиливать обычной пилой без всякой анестезии, этот 17-летний кретин ничего не почувствует, и тут бессильна уже любая лечебница, либо же надо полностью ампутировать этому 17-летнему идиоту и руки, и ноги, но и обрубок этот будет молить о дозе…Матвей Юрьевич показывал Володе и другие фотографии, от которых кровь стыла в жилах, рассказал он, не скрывая, и о жутких методах лечения наркоманов, с тяжеленными побочными эффектами, но других методов пока ещё придумано не было. Однако был и один обнадёживающий фактор: Андрей ещё не успел вляпаться в наркотическое дерьмо совсем уже по полной программе, у него ещё не успел хотя бы начаться некроз рук ли, ног ли, он находился пока ещё на первой ступени стадии восхождения к необратимой, полной наркозависимости, и что ещё важно — его, уже к этому времени 13-летний организм, изо всех сил пытался выжить после введения смертоносной дряни, в отроческом, растущем организме ещё сохранились силы драться за жизнь, да, это было очень важно. Но будет очень хреново, если окажется, что он уже успел подцепить либо СПИД, либо ВИЧ, либо гепатит, но это выяснится точно лишь в лечебнице.
Порешили на том, что Володя оплатит (о существенной цене они тут же договорились) приезд к ним домой, в Дегунино, Матвея Юрьевича под видом Володиного сотрудника, но важно было, чтобы — поздним вечером, когда Андрей уже будет дома, хотя и в этом никакой уверенности не было, а уж жена тогда как-нибудь постарается выманить Андрея из комнаты в кухню, на глаза Матвея Юрьевича. Договорились к 10 вечера следующего дня, но вернётся ли к тому времени или хотя бы к 11 вечера Андрей домой? А никаких мобильников тогда, в конце 80-х, ни у кого из обычных, рядовых граждан страны и в помине не было…
Матвей Юрьевич приехал на своей раздолбанной тачке, как было договорено, и Андрей к этому времени уже валялся лицом к стене на своей койке в общей с братом Сашкой комнате. Вера позвала его вместе с Сашей на кухню, чтобы в чём-то там ей помочь, и он, тупо соображая, похожий на сомнамбулу, делал то, что просила мама, кажется, он даже не увидел, не заметил сидящего за столом чужого человека, не услышал его приветствия — всё ему было по фигу, лишь бы побыстрее сделать то, что мать просила и опять уйти в комнату, завалиться в койку. Уже на лестничной площадке, уходя, Матвей Юрьевич сказал, что увидел всё, что нужно, и он, хотя лично Андрея у него на приёме зафиксировано не было, всё же сделает направление в нарколечебницу — как, это уже его дело, но он обязательно поможет, более того — в ту подмосковную лечебницу (там и наркоманы, и алкаши, но — раздельно), которую он рекомендует как одну из самых надёжных и главврача которой, Игоря Всеволодовича, он давно знает как высочайшего профессионала, с которым он сам договорится, но Володя должен съездить к нему познакомиться. А ещё Матвей Юрьевич сказал, что увидеть воочию методы лечения наркомана — зрелище не для слабонервных, и последствия этих методов, к тому же на отроческий организм, предсказать невозможно, но из двух жутких зол надо выбирать меньшее, а быстрое гниение от наркоты, возможно, жутче и страшнее самых страшных совковых методов лечения наркомана. Или нет????? Но надо действовать!
