Туз кивнул. Ему отпустили руки и дали ТТ с одним патроном, держа под прицелом короткоствольных автоматов. Аркадий поднял пистолет дрожащей рукой, целясь Кларикову в сердце.
– Подойди ближе, – велели Сереге, и тот, на удивление Аркадия, послушно подошел, встав прямо напротив него и часто глотая наполнявшую рот слюну. Она стекала у него тонкой струйкой по подбородку и капала на грудь, но он не обращал на это внимания.
Зажмурившись, Туз выстрелил. Клариков словно сложился пополам и рухнул на пол, скорчившись, как от боли в животе. Снегирев снял и эту сцену. Один из боевиков подошел, ногой повернул голову Сереги и буркнул:
– Готов!
– Одевайся, – велел Аркадию Пак. – И побыстрее!
Не попадая ногами в штанины, Туз начал натягивать брюки, накинул прямо на майку какую-то куртку, а сверху надел пальто. Сунул босые ноги в сапоги. Нахлобучил шапку. Пистолет у него отобрали и бросили на пол рядом с телом Кларикова.
– Собрался? – с усмешкой спросил наблюдавший за ним Пак. – Дверь запри! Пошли.
Аркадий, как во сне, выключил свет, вышел в прихожую и захлопнул дверь. Замок поддавался плохо после удара боевиков Мартынова, но кое-как его удалось закрыть. Туза с двух сторон взяли под руки и повели по лестнице вниз.
На улице налетел холодный ветер, облизал мокрым от летевших с неба редких снежинок языком разгоряченное лицо.
«Что же это делается-то, а? – трясясь как в лихорадке, подумал Туз. – Или я сплю?»
Его впихнули в машину, заставили снять пальто и куртку. Появился какой-то пожилой недомерок в дубленке, деловито раскрыл докторский чемоданчик и достал шприц.
– Не надо, – жалобно попросил Аркадий.
– Вы слишком возбуждены, – протирая ему руку ваткой, остро пахнувшей спиртом, ответил человек в дубленке. – Не волнуйтесь, это просто успокаивающее.
И всадил иглу. Туз слегка дернулся и почувствовал, как мир вокруг закружился, и на глаза начала опускаться темная пелена…
Километра за два до поселка, на окраине которого располагалась дача-особняк Вячеслава Чумакова, машины остановились по сигналу Пака. Шоссе было пустынным под слабым светом ущербной луны. Мела редкая поземка, облизывая ноги боевиков, собравшихся у автомобиля Корейца.
– Он сказал, сколько там охранников? – выйдя из авто, поинтересовался Леонид у Сан Саныча.
– Когда пять, когда четыре, – поеживаясь на пронизывающем ветру, ответил тот.
– Так, – прикинул Леонид, – нас почти десяток, но сразу выпадает доктор. Ты, Саша, – обратился он к советнику, – тоже не суйся, пока не кончится дело, и береги эскулапа. Еще предстоит разговорить Молибогу. По моим сведениям, он сейчас там.
– А Чума? – поправляя ремень висевшего под курткой автомата, напомнил Мартынов.
– Мне кажется, он знает меньше, – криво усмехнулся Пак. – Этот придурок Туз пусть окликнет охранника у ворот, чтобы тот открыл, и сразу из пистолета с глушителем. Потом к дому: остальные должны быть там. Вячика и Лешку постараться взять живыми! Туза кончать потом, в доме. Все, поехали!
Молча разошлись по машинам и, не включая дальний свет, медленно поползли к поселку. Дача Чумакова, обнесенная высоким тесовым забором с колючей проволокой поверху, выросла перед ними как-то сразу, лишь только свернули на небольшую – едва разминуться двум машинам – боковую дорогу.
«Наверное, заборчик с зоны скопировал, – притормозив, подумал Снегирев. – Там обычно такие».
Сзади беспокойно завозился Израиль Львович, сунув под язык очередную таблетку валидола.
– Что, сердечко прихватывает? – поглядел на него в зеркальце Сан Саныч.
– Не нравится мне сегодняшнее мероприятие, – честно ответил медик. – Стрельба будет?
– Наверное, – пожал плечами бывший комитетчик. – Но вас это не должно волновать. Мы, как говорится, остаемся не то что во втором, а аж в третьем эшелоне.
Причмокивая валидолом, Израиль Львович с сарказмом заметил:
– Пуля, она, друг мой, дура! И не станет разбирать, кто в каком эшелоне. Не лучше ли нам развернуться и отъехать от греха подальше, пока не начали палить? И вообще, зачем я связался с этим делом?!
– Из-за денег, дорогой Израиль Львович, из-за денег, – аккуратно разворачивая машину и отъезжая к основному шоссе, усмехнулся Снегирев. – Люди гибнут за металл!
– Это их дело, – буркнул врач. – А я не собираюсь. И вам, между прочим, не советую.
– С благодарностью принимаю подобные мудрые советы, – засмеялся бывший комитетчик.
– Вот-вот, принимайте.
– Здесь вам кажется достаточно безопасно? – остановив машину, поинтересовался Сан Саныч.
– Пожалуй, – Израиль Львович поглядел на часы и спросил: – Скоро это начнется?
– С минуты на минуту.
– И надолго?
– Обычно все решается довольно быстро, – уклончиво ответил Снегирев.
– Только бы не копались.
– Я тоже об этом просто мечтаю, – заметил Сан Саныч, и тут у ворот скрытого от них деревьями особняка бухнул приглушенный расстоянием выстрел…
