На первом этаже уже закончился первый акт трагедии. Два оставшихся в живых после взрыва охранника быстро были убиты, не успев даже толком оказать никакого вооруженного сопротивления.
Теперь в доме в живых оставались лишь люди Пака и засевшие в гостиной на втором этаже хозяин особняка и его гость и соратник Алексей Петрович Молибога.
– Выбивайте двери! – приказал Пак.
Однако при первом же ударе топора из-за двери бухнули выстрелы, и один из боевиков со стоном схватился за плечо, зажимая рану.
– Эскулапа сюда, – процедил сквозь зубы Пак. Надо же, все так хорошо началось, и он надеялся обойтись вообще не только без потерь, но даже без раненых среди своих людей. И на тебе!
Один из подручных Мартынова побежал искать, где притаилась машина Снегирева, в которой сидел Израиль Львович. Хоть он и не хирург, но должен же уметь перевязывать раны?
– Через окна их не выбьем, – жарко шептал Мартынов в ухо шефу.
– Что ты предлагаешь?
– Связку гранат под дверь – и амба!
– Я хочу взять их живыми. Мне нужно кое-что узнать.
– Газа у нас нету, – с сожалением причмокнул Иван Мартынов. – В морду выпустить одно, а в комнате рассосется. А что, если поджечь?
– Долго, – недовольно поморщился Пак. – Хотя потом все равно придется. Ладно, давай связку!
В холл первого этажа вошел Снегирев, поддерживая под руку бледного Израиля Львовича. Бросив беглый взгляд на оголенное плечо раненого, тот сразу определил:
– Ничего страшного, сквозное, кость не задета. Бинтуя плечо боевичка, он тяжко вздыхал и косился на Сан Саныча, но тот делал вид, что ничего не замечает.
– Ложись все! – скатился с лестницы Мартынов. Сан Саныч повалил доктора, и тут страшно бухнуло наверху. Еще не успел рассеяться дым, как по лестнице уже загремели ботинки ребят Мартынова и следом за ними кинулся разъяренный Пак. Растолкав всех, он первым влетел в гостиную.
Дверь и сооруженную за ней баррикаду из мебели разнесло взрывом. Мелкими осколками сильно посекло Молибогу и взрывной волной откинуло к окну. Он лежал, истекая кровью и закрыв глаза, только часто вздрагивали от боли веки.
Чума тоже был еще жив. Его контузило и сильно рассекло бедро. Под ним уже успела натечь приличная лужа крови. Тем не менее потухающим взглядом увидев своего лютого врага, он попытался поднять «кольт», надеясь захватить Пака с собой на дорогу в рай или ад.
Кореец оказался проворнее. Он растянулся в прыжке и выбил ногой оружие из руки Вячеслава Михайловича. Потом подпрыгнул и всей тяжестью тела обрушился на его грудь, жестоким приемом каратэ ломая Чуме ребра. Раздался жуткий хруст, бывший «вор в законе» дернулся и забился с кровавой пеной на губах. Зло ощерясь, Пак поднял его «кольт» и несколько раз выстрелил ему в голову, превратив череп Вячеслава в кровавое месиво.
– Где Молибога?! – обернулся Кореец. – Он жив?
– Пока да, – ответил от окна один из телохранителей. Он уже вынул из ослабленных пальцев Алексея Петровича пистолет и наклонился, осматривая раны.
– Доктора! Со всеми его причиндалами!
Быстро притащили Израиля Львовича. Тот был бледен и даже, казалось, слегка шатался как пьяный. Следом, брезгливо обходя лужи крови, крадущейся походкой подошел Снегирев.
– Что вы хотите? – спросил доктор.
– Выкачать из этого мерзавца все, что он знает, – кивнул на валявшегося у окна Молибогу возбужденный схваткой Пак.
– Я не реаниматор, – поджимал губы старый еврей. – Я психиатр!
– Вкалывай ему чего хочешь, но он должен говорить! – схватил его за плечо Пак.
– Но это бесполезно! – сжался психиатр.
– Я тебе сказал! Озолочу!
– Смотрите, – Израиль Львович показал на маленькую ранку в голове Молибоги, из которой тонкой, едва пульсирующей струйкой текла кровь. – Осколок, очень маленький, но задел мозг! Ему остались считанные минуты. Если бы не эта рана…
– А, черт! – Пак отпихнул доктора и разрядил оставшиеся в обойме «кольта» патроны в голову Алексея Петровича.
Израиль Львович вцепился в рукав Снегирева и умоляюще прошептал:
– Мне плохо, уведите меня отсюда, пожалуйста! Я вас умоляю, Саша!
– Тащи своего дохляка в город, – через плечо бросил Пак, услышав мольбы психиатра. – Но утром, Сан Саныч, чтобы был, как штык.
– Я буду, – пообещал Снегирев и почти волоком потянул доктора на улицу. Действительно, зрелище здесь не для слабонервных. И, по всей вероятности, действо будет продолжаться.
– Быстрее! – покрикивал Пак. – Найдите сейф, взломайте. Все документы и ценности сюда, мне. Сваливайте в мешок или в какую наволочку, потом разберемся. Он мог вызвать подмогу!
Кореец сердито отшвырнул носком ботинка телефон сотовой связи и подрагивавшими от возбуждения пальцами вытянул из пачки сигарету.
– Что потом? – поднеся ему горящую зажигалку, деловито осведомился Мартынов.
– Собрать оружие и сжечь все, дом попалить со всех углов. Я не собираюсь оставлять ментам улики.
– Понял, – кивнул Иван. – Вы уезжаете?
– Я подожду, пока не вскроют сейф, – решил Пак. – Не копайтесь! В случае чего его можно гранатой, и так нашумели!..
