Она расслабилась, повела рукой под одеялом туда, где обычно спал Марат. Постель оказалась пуста. А был бы Марат здесь, обхватил бы ее за талию, подтянул к себе, а она бы сонно отбивалась, чувствуя, как просыпается мужское тело. Улыбнулась, вспомнив вчерашнее безумство в парке, и увидела телефон на тумбочке. Отсоединила от зарядки, ткнула пальцем в темный дисплей, и смартфон ожил.
Радугу приятных воспоминаний затмила хмурая туча действительности. Сайт Sud Naroda продолжал функционировать в прежнем режиме.
Прикованный к стулу подсудимый ждет народного приговора. Он бледен и измотан, но уже не дергается и не ругается, однако его глаза реагируют на меняющийся свет. При красном свете глаза расширяются от страха, при желтом включается напряженное ожидание, что вот-вот вспыхнет спасительный зеленый. А потом поволока разочарования, сквозь которую пробивается новый страх.
Народный суд идет своим чередом. Панин до сих пор не найден, усилия полиции не привели к результату.
Петелину охватила апатия. Она ничем не помогла в расследовании, два напряженных дня прошли даром. Она теряет хватку, не знает за какую ниточку потянуть, и былая интуиция ей ничего не подсказывает. Зачем ехать в штаб? Не лучше ли позвонить Шумакову и извиниться за свою профнепригодность.
Надо быть честной. Из цепкого следователя она превратилась в обычную мамочку. Вчера позволила себе расслабиться, сейчас еще в постели, а полковник наверняка всю ночь провел в штабе расследования. Даже звонить ему неудобно, она не оправдала его надежд и только отвлекает от важных дел.
После завтрака Елена набралась смелости и позвонила начальнику. Она заранее подготовила слова и начала объяснять:
— Геннадий Александрович, я чувствую, что растеряла былые навыки. После декретного отпуска мне трудно…
Договорить она не успела, полковник прервал ее вопросом:
— Петелина, ты что, заболела? Или с малышом проблемы?
— Нет, ничего такого.
— Так приезжай. Жду! — безапелляционно приказал начальник.
— Но я же ничего не добилась.
— А Софья Дорохова? Ты первой выдвинула версию, что ее похитил Панин. Эксперты это подтвердили.
— Софья, — спохватилась Елена.
Как же она забыла! По большому счету она не сочувствовала педофилу, но пропавшая по его вине девочка — это совсем другое. Никто не может успокоиться, пока не найдена девятилетняя малышка.
— Ее нашли? — с надеждой в голосе спросила Елена.
— Пока нет.
Елена не скрывала разочарования:
— Проклятый Панин. Только он знает, где девочка. Найдем его, спасем Софью.
— Вот ты и ответила, почему должна быть здесь.
— Я еду, — выдохнула следователь.
Она стала собираться, соображая, как лучше добраться в управление полиции. Дверь в номер открылась. Елена перед зеркалом наносила макияж и увидела в отражении Марата.
— Привет, красотка! Вот и я, — с улыбкой поздоровался он, подошел и обнял ее за плечи.
— Рассчитываешь провести выходной в семейном кругу? — спросила Елена, подкрашивая губы.
— Было бы неплохо, — игриво ответил он.
Женщина передернула плечами:
— Ты вовремя. Едем к Шумакову.
— Даже не сомневался, — усмехнулся Марат и развернул к себе жену. — Поцелуемся здесь. А то в машине ТТ.
В номер после завтрака вернулась Ольга Ивановна. Елена с мамой ходили в ресторан по очереди, чтобы не оставлять малыша одного. Елена вывернулась из объятий и подхватила сумочку.
— Ребенка поцелуй и поехали.
Татьяна Токарева без капли стеснения делала физические упражнения около машины. На вопросительный взгляд Петелиной она ответила:
— По выходным у меня в это время фитнес. А так хоть что-то с нашим графиком.
— Завидую, — одобрила Елена. — Я пробовала по вечерам заниматься, но то одно, то другое.
— Другое тоже не помешает, — двусмысленно ответила ТТ. — Не знаю, чем вы вчера занимались, а я субботний вечер потратила на визиты к коллегам Некрасова.
— И как? — заинтересовалась Петелина, проигнорировав намек.
— Узнала бы что-то важное, сразу позвонила.
— А все-таки, что удалось раскопать?
Все сели в машину. Марат завел двигатель, ТТ продолжила:
— Если коротко, то коллеги Некрасова подтвердили, что второго июня он находился в офисе с восьми утра и до позднего вечера. И никуда не отъезжал.
— А если поподробнее, — поймала оперативницу на оговорке Елена.
— Я спрашивала об их отношении к сайту Sud Naroda с технической и человеческой точки зрения.
— И?
— Грамотная работа и смелый подход. Одобряют то и другое, и разочарованы, что в голосовании лидирует помилование. Хотят зрелища — настоящего, ни киношного.
— Добрые люди, — покачала головой Петелина.
— Еще говорят, что проект Sud Naroda — это прообраз искусственного интеллекта, который избавит от коррупции в правосудии.
— Не верят, что в судах все по-честному?
— А вы верите? — ехидно переспросила ТТ.
— Не верила бы, не работала следователем, — отрезала Петелина.
Валеев сгладил накал дискуссии:
— Судят по закону, а законы не идеальны. Приговор выносит человек, а человек может ошибаться. Такова реальность.
— Да здравствует искусственный интеллект! — подвела шутливый итог Токарева.
