В полдень мы выехали за Выборгскую заставу, где и должна была состояться дуэль. Я размышлял над тем, что я или Орлов непременно должны были погибнуть злой волею преступника. Не мог же я принести свои извинения Пьеру, да он их мог просто-напросто не принять, ослепленный своей обидой. На извинения Орлова и вовсе не приходилось расчитывать. Попробовать объяснить ему, что происходит? Я тут же отбросил эту мысль. Во-первых, он мне, судя по всему, не поверит; во-вторых, круг посвященных лиц и так оказывался слишком широким!
День выдался туманный, меня немного знобило. В молочной дымке трудно было что-либо рассмотреть. В половине первого мы прибыли на место. Орлов с секундантами уже ожидали нас на холме, шагах в шести от дороги. Дуэль должна была состояться на поляне, окруженной подлеском.
Все шло своим чередом: сабли были воткнуты в землю на расстоянии восьми шагов друг от друга и означали барьер, пистолеты заряжены секундантами. Примирение, как я и предполагал, было исключено. Мы начали сходиться…
Вдруг на дороге появилась карета, запряженная рысаками. Она внезапно остановилась, из нее, путаясь в юбках, выскочила женщина.
— Остановитесь! — закричала она. Я узнал в ней взволнованную Нелли. Что же должно было случиться, чтобы она осмелилась на такое?! А как же репутация? Хотя, насколько мне было известно, здесь, в нескольких верстах от Выборской заставы, собрались сегодня люди порядочные и умеющие держать язык за зубами.
— Елена Николаевна! — закричал рассержанный Пьер. -Немедленно езжайте домой!
— Я обязана переговорить с вами наедине! — отвечала она, сделав несколько шагов в нашу сторону. Орлов засомневался, он в растерянности перевел взгляд с Нелли на меня. Что-то подсказывало мне, что кровопролитие все же не состоится.
— Прислушайтесь к Елене Николаевне, — мягко посоветовал я. Секунданты Орлова одобрительно закивали головами. Тогда Пьер передал одному из них пистолет и пошел в сторону жены.
Елена Николаевна скрылась в карете, следом за ней шагнул в дврцу и он.
Мы с Луневым и Рябининым вместе с орловскими секундантами мерили шагами поляну в ожидании того, чем разрешится дело. Я готов был продолжить поединок, если Орлов не принесет мне своих извинений.
Орловы отсутствовали минут пятнадцать, и нам это время казалось вечностью. Секунданты Пьера о чем-то перешептывались между собой.
Наконец, ссутулившись, к нам вышел нахмуренный Орлов, казалось, что он был не в себе.
— Господин Кольцов, — с трудом выговорил он. — Я прошу у вас извинения в своей горячности. Произошла ошибка, о чем я безмерно сожалею.
Я охотно протянул ему руку и сказал:
— Ваши извинения приняты.
Оказалось, что на этом инцидент был исчерпан, и все разошлись по своим каретам, разгоряченные и обескураженные.
Когда экипаж тронулся, Рябинин спросил:
— Неужели Елена открыла мужу всю правду? Я не понимаю, зачем?!
В ответ мне оставалось только пожать плечами, я и сам задавался этим вопросом.
Мира дожидалась нас в парке и вышла навстречу экипажу. Увидев меня она тихо проговорила:
— Жив! — и вздохнула с облегчением. Индианка была одета в ярко-желтое сари и казалась воплощением осени среди позолоченной листвы. Она приветствовала меня, подняв правую руку к плечу и развернув ладонь параллельно небу. Это был ритуальный жест, который я впервые узнал в Калькутте, буддхашрамана-мудра.
Опустив руку, Мира сказала:
— Я сделаю тебе амулет, — она назвала меня на «ты», что случалось с ней крайне редко.
Я согласился:
— Пожалуй, это будет для меня кстати, как никогда.
Дома она во всех подробностях расспросила меня о поединке. При разговоре присутствовал и Кинрю.
— Что же заставило ее так поступить? — Миру изумил поступок Нелли.
Японец сказал:
— По-моему, она чего-то смертельно боится… или кого-то.
— А ведь ты прав, — произнес я задумчиво. — Надо бы с ней срочно поговорить. Как бы не случилось новой беды!
Лунев и Рябинин переглянулись, их все больше занимало происходящее.
Не успел я произнести этих слов, как кто-то дернул за ручку звонка у подъезда моего дома. Через несколько минут лакей проводил в гостиную горничную Арину с посланием от Нелли.
— Вот это удача! — не сумел я сдержать восторга.
Арина отдала мне в руки письмо и сказала, что барыня велела ей передать ответ на словах. Я развернул глянцевую бумагу.
