Расстановка обширной библиотеки Гермионы заняла, по крайней мере, часа два, и она, посмотрев на плоды своей работы, поёжилась от непривычного холода и пошла прикрыть окно.
Папа ворчал, что он замерзает, а мама с Гермионой усмехались, потому что он точно так же ворчал бы где угодно.
— Гермиона! — позвала мама. — К тебе тут гости.
У Гермионы перехватило дыхание. Она знала, что Гарри уже давно вернулся в Англию и на данный момент патентует своё изобретение. Папа остыл, мама и вовсе была не против, и поэтому Гермиона ждала его в любой момент. Сначала она подумала, что больше не нужна ему, но письмо, принесённое Кричером, всё исправило.
Прошу искренне меня простить за то, что воспользовался вами без вашего согласия, и не казнить влюблённого глупца. Я готов понести любое наказание, даже если судья заставит носить значок Г.А.В.Н.Э. на груди и вязать шапки и носки всем домовикам Англии. Я готов даже отсидеть в Азкабане.
Твой Гарри.
P.S. Я бы не отказался от ужина
— Кто это? — спросила она громко, вспоминая находчивую наглость бывшего друга.
— Не Гарри, — ответила мама.
Гермиона посмотрела на себя в зеркало, отмечая, что новое платье — жёлтое в белую полоску — ей очень к лицу, заправила волосы за уши и спустилась на первый этаж.
По дому витал аромат домашней выпечки.
— Рон?
Друг стоял, рассматривая семейные фотографии на стенах гостиной, которые Грейнджеры недавно достали с чердака, и, наверное, удивлялся тому, что те не двигаются.
«На запах еды, что ли, пришёл?!» — усмехнулась про себя Гермиона.
Он был, конечно, хорош. Мантия старшего аврора, золотое кольцо на пальце, такие же часы на руке и привычная усмешка на губах. Всё-таки его было за что любить.
Он посмотрел на неё и удивлённо захлопал глазами. Ещё бы. Последний раз они виделись, когда она была вся грязная после боя, изнасилованная лучшим другом, в джинсах и повидавшей виды безразмерной кофте. Сейчас же перед ним стояла загорелая, привлекательная девушка со счастливой улыбкой, распахнувшая свои объятия.
Он подхватил её и закружил, но тут же отпустил, словно сделал что-то нехорошее. Теперь она ему не принадлежала, да и никогда не принадлежала, если говорить откровенно. Их объятия всегда были неловкими, короткими и очень, очень редкими.
— Я рад тебя видеть.
— Я тоже, Рон. Видела в газете твои фотографии с Дафной, — статья о новом поместье Гринграссов. — Вы хорошо смотритесь. Садись, пожалуйста, — указала она на диван с яркой цветочной обивкой, сама заняв точно такое же кресло напротив.
— Спасибо, — он сел, но не расслабился и понуро опустил плечи. — Я, наверное, должен был поехать за тобой. Я так и не знаю, что произошло между вами с Гарри.
Она посмотрела на его значок аврора и покачала головой.
— И не надо. И твой приезд ничего бы не решил, я же писала тебе.
— И всё равно, я, как всегда, остался в стороне, — вздохнул Рон, но заметно расслабился после её слов. — Тебя очень ждут в Норе.
— О, обязательно, — кивнула Гермиона и снова заправила волосы за уши. — Я пришлю сову, — она вдруг рассмеялась. — Даже не верится, что снова надо пользоваться совиной почтой. Думаю, надо купить себе одну птицу.
— А как в Австралии?
— Ты удивишься, но там уже давно у всех телефоны.
— О, да, — почесал он рыжий затылок. — Мы отстали.
— Не могу не согласится. Но это даже здорово — окунуться в прошлое. Хочу в Хогвартс, — вдруг хлопнула она в ладоши. — Директор МакГонагалл написала, что можно прийти в любое время. Может быть, я даже стану профессором.
Рон испуганно вздрогнул.
— Или не стану, — усмехнулась она.
— Возьми меня с собой, — улыбнулся он облегчённо. — И Гарри. Как в старые добрые времена.
Гермиона рассмеялась, вспоминая приключения Золотого Трио.
— Останешься на ужин?
— Ну… — он подумал, огляделся, покачал головой и встал. — Наверное, я откажусь.
— Непривычно? — усмехнулась Гермиона.
— Типа того. Ты очень хорошо выглядишь, — он ещё раз окинул Гермиону взглядом, когда она поднялась вслед за ним. — Я долго этого не замечал.
— Спасибо. Ты выглядишь просто чудесно. Такой статный, взрослый. Неудивительно, что на тебя повелась первая красавица слизерина.
Рон даже выпрямил спину, так его распирало от гордости.
— Ты правда так считаешь? — его щёки порозовели. Гермиона редко его хвалила, чаще всего отдавая предпочтения Гарри.
— Правда, правда, когда я тебе лгала?
— Я был рад тебя увидеть. Надеюсь, теперь ты не пропадёшь?
— Нет. Я здесь. Я дома.
Она проводила его до двери и немного постояла возле неё, пока не прозвучал хлопок аппарации.
— Гермиона, пошли ужинать!
— Иду, мам! — крикнула в ответ Гермиона, делая несколько шагов по коридору, как вдруг в дверь постучали.
Гермиона прикрыла глаза. Она прижала руку к груди — так сильно там билось сердце, словно птица, запертая в клетке. Страх, предвкушение, желание огненными потоками носились по всему телу, и она на негнущихся ногах подошла к двери, прекрасно зная, кто стоит за ней.