— Ага, будто бы ты трахалась со мной? — в свою очередь зарычал Гарри. — Ты, со своей раздражающей приверженностью к правилам?! Мисс-так-делать-нельзя!
— Прекрати выражаться! Да! Если надо! Ради тебя я эти правила и нарушала! Я была готова ради тебя на всё, а ты…
— А я предал тебя…
— Да!
Запал у Гермионы резко закончился, когда Гарри с лёгкой улыбкой на губах взял её палец в кулак и поцеловал тыльную сторону ладони. Она прикрыла глаза от удовольствия и тут же вырвала руку.
— Мне надо идти. Мы поговорим. Потом, ладно? Я устала.
— Понимаю, — Гарри готов был ждать сколько угодно, тем более надежда на примирение стала явно ощутима. Так же ощутима, как и покалывание в пальцах от прикосновения к коже Гермионы. — Слушай, а какое маггловское растение приходит тебе на ум для улучшения памяти?
Гермиона широко открыла глаза и рот, потом закрыла и задумалась. Загадки она любила всегда.
— М-м-м… Бакопа, пожалуй. Это растение используют в маггловских лекарствах от Альцгеймера. Это травянистое стелющееся и вьющееся растение, ветви которого могут вытягиваться до семидесяти сантиметров в длину. Листья небольшого размера попарно располагаются на ветвях. Окрашены в зеленовато-оливковый тон…
Гарри улыбнулся, наблюдая, как привычно Гермиона начала зачитывать энциклопедические знания, и она тоже поняла, что забылась.
Она резко замолчала, нахмурила брови, хотела что-то спросить, но передумала.
Через мгновение от неё остался лишь шлейф приятного аромата и надежды, которую она оставила. Надежды на прощение. Надежды на счастье.
Гарри смотрел ей вслед, думая, почему в лаборатории не додумались использовать маггловские, а не магические растения? Ведь им действительно не хватает только одного неизвестного в уравнении зелья памяти.
Он оттянул воротник, предвкушая успех, и тут же аппарировал на порог здания госпиталя имени Хью Лори, в котором находилась их лаборатория.
========== Глава 5. Неожиданные гости ==========
Гермиона проснулась от того, что солнце ярко било ей в глаза, и от настойчивого стука в дверь. Вчера она до позднего вечера корпела над очередным переводом, в перерывах размышляя, как поступить с Гарри. Несколько раз она сама порывалась к нему пойти, но останавливала себя. Она купила себе блокнот и записала там все аргументы за и против Гарри, вспоминая, как часто крестраж владел его разумом. И против были только те строчки, в которых Гарри либо проявлял заметную тупость, либо не был откровенен. Осознав многое из того, на что закрывала глаза раньше, она решила, что готова с ним поговорить. Но он на удивление не объявлялся. Воспоминания об умопомрачительном соитии сводили её с ума. Она столько раз просмотрела их в Омуте памяти, но собственная рука и близко не подводила её к разрядке, и потому она спрятала Омут поглубже в шкаф, решив, что и изнасилование она больше просматривать не будет.
Вскоре Гермиона не выдержала и сама появилась у него в больнице. Она долго смотрела в круглое окошко за его работой.
— Может быть, что-то передать мистеру Поттеру? — поинтересовалась медсестра, когда Гермиона подошла к стойке.
— Да, пожалуйста. Передайте, что здесь Гермиона. И как там закон о магглорождённых волшебниках?
— Теперь профессора из Фордрайо будут приходить к детям в возрасте двух лет. Это даст возможность родителям свыкнуться с мыслью о волшебстве, — прозвучал голос Гарри. Он стоял в белом халате, совершенно серьёзный, измотанный, и держал перед ней открытую дверь.
Она улыбнулась медсестре, шмыгнула в проход и вскоре оказалась в тёмном чулане, по периметру стояли полки с папками, а в углу огромная урна.
Внезапно Гермиона ахнула, когда в воздухе возник фонарик. Такой она когда-то делала для себя, чтобы читать в темноте.
— Ты помнишь?!
— Я всё помню.
Они смотрели друг на друга в призрачном свете фонарика, который как лёгкий светлячок освещал окружавшее их тесное пространство.
Гарри отложил палочку на ближайший стеллаж, и Гермиона, помедлив, сделала так же.
— Ты выглядишь уставшим, — заговорила она тихо.
— Работы много. Если ты хочешь обсудить…
— Нет, — помотала головой Гермиона и, немного поколебавшись, начала снимать с себя туфли, брюки и тунику, оставаясь в одном простом белом бельё. — Я ещё не готова говорить.
Гарри не отрываясь осматривал всё её тело — от вздымающейся груди, до стройных ног — в мерцающем свете.
— И не надо.
Их дыхание перемешалось. Он склонился и через ткань коснулся губами её жаждущей ласки груди. Руками он огладил её тонкие плечи и стянул лямки бюстгальтера, не прекращая ласкать соски языком.
Руки Гермионы потянулись к его халату, стягивая его с плеч и тут же расстёгивая рубашку, касаясь плоского живота. Она сразу взялась за пряжку ремня и лихорадочно задёргала её, не зная, как расстегнуть. Гарри усмехнулся и притянул её к себе, руками сминая ягодицы, а губами впиваясь в шею.
Страсть сжигала их обоих, и они счастливы были гореть в ней настолько, что не заметили медленного стука деревянной трости.