- Значит, вы занимаетесь открытием снайперских и разведшкол? Неплохая идея. Здесь, на Кавказе, имея под руками несколько казачьих пластунских бригад, я горя не знаю ни с разведкой, ни со снайперской стрельбой. Правда, оптических прицелов катастрофически не хватает! Казаки ходят в рейды по тылам турок и притаскивают винтовки с прицелами в виде трофеев. Но у турок у самих прицелов мало. Так что обходятся чем есть!
А на остальных фронтах настоящих пластунов - единицы. Думаю, мы сможем вам выделить две пластунские сотни - это двести семьдесят человек. Для порядка это будут не разношёрстные казаки без командиров. Мы сформируем две полноценные сотни с офицерами, урядниками и вахмистрами. Отбор в эти подразделения будет проходить по самому высокому уровню. Коль скоро смотр им будет проводить сам Государь, это будут лучшие из тех, которые служат у меня! Мне понадобится месяц. Сами понимаете, войска разбросаны по всему Кавказу. От Чёрного до Каспийского моря! Возглавит формирование сотен командир первой пластунской бригады генерал Гулыга Иван Емельянович. Иногда у меня складывается впечатление, что он знает всех своих казаков по имени. Лучшего специалиста по пластунам не найти!
- Мы благодарны Вам за поддержку, господин генерал! Нас проводят в расположение первой пластунской?
- Не торопитесь, господа. Я вызову Гулыгу сюда. Поговорим о ваших начинаниях. Прикинем, как лучше всё устроить. Всё равно перед отправкой в Ставку я сам должен проверить обе сотни. А сейчас пока отдохните с дороги. Я вам советую базироваться здесь в штабе. Отсюда проще выезжать в подразделения. Вестовой проводит вас до свободного жилья.
Генерал Гулыга, прибывший в штаб на следующий день, оказался огромным, похожим на медведя человеком. Но то, с какой любовью он говорил о своих пластунах, как беседовал с ними, выказывало в нём того истинного Отца-командира, каковым являлся ещё Суворов. Когда он узнал, что будет формировать две сотни пластунов для смотра Государя, он очень обрадовался. Он сразу припомнил, как царь приезжал в Кавказскую армию в декабре четырнадцатого года. Тогда Государь очарованный своими казаками, пообещал дать в шефство двум полкам своих дочерей. Быть подшефными членов царской семьи было весьма почётно. Это почти приравнивалось к гвардейскому званию.
Поиск бойцов решили начать со следующего дня. Ребята поехали на передовую, с тем, чтоб в боевых условиях посмотреть работу пластунов.
За месяц, проведённый на Кавказе, друзья побывали во многих частях. Своими глазами видели, как казаки втроём приводили из поиска по пять турецких офицеров. Умение маскироваться у пластунов, не поддавалось никакому описанию. Однажды, Грохотов даже наступил на залёгшего казака, не заметив его. Стас кое-что понимал в маскировке, но такого слияния с землёй не ожидал! Меткость пластунов так же не оставила ребят равнодушными. Правда, стреляли они из "трёхлинеек" Мосина без всяких прицелов. У некоторых были даже старые нарезные "штуцера". Но, на дальности в одну версту (чуть более километра) любой боец разбивал глиняный горшок.
Войсковой старшина Кокшаров отдыхал здесь душой. Он встретил многих своих земляков из станицы Елизаветинской, что на Кубани. С некоторыми вместе ходил в школу. С кем-то учился в Оренбурге - в казачьем училище. Он перезнакомил Стаса и Алексея со многими своими друзьями. Краснов обратил внимание на то, как общались меж собой казаки. Будь то рядовые или офицеры. Ребята уже привыкли, что в Российской армии субординация была строжайшая. Офицер не имел права себе позволить панибратство с солдатом. Вообще офицеры общались с солдатами только через унтеров. Совсем другое было в казачьих частях! Егор, по сути армейский подполковник пил горилку по вечерам с рядовыми казаками своей станицы. И это никому не казалось зазорным! Сам генерал Гулыга не брезговал иногда посидеть у казачьего костра с чаркой в руке!
Через месяц две сотни казаков - пластунов были подобраны, обмундированы в новую форму. Им всем были найдены винтовки Мосина с оптическими прицелами, которые улучшали результаты стрельбы в два - три раза. Командовали сотнями есаул Гроза и подъесаул Кондыба. Оба выпускники Оренбургского казачьего училища. Георгиевские кавалеры двух степеней. К слову сказать, все казаки в этих двух сотнях имели хотя бы по одному "Георгию". В армии эти сотни так и прозвали - Георгиевскими! Перед отправкой в Ставку, смотр бойцам провёл сам Николай Николаевич Юденич. Многих казаков он знал лично, вручая им награды за воинскую доблесть. Каждым пластуном генерал остался доволен! Бойцов погрузили в грузовые автомобили и отправили в Тифлис. Благо, у них не было лошадей и не приходилось возиться ещё и с ними! В Тифлисе благополучно сели в воинский эшелон и направились в Барановичи. Ставка Верховного Главнокомандующего находилась в этом белорусском городке. Пятнадцатого июля тысяча девятьсот
