Я осторожно нагнулась и дотронулась губами до его сухих губ. Я честно планировала держать себя в руках, а не срываться в бездну, как в прошлый раз. Ведь Мик ранен, ему вредно сильно напрягаться. Но ничего не вышло. Кaк только я почувствовала его ответ, словно сошла с ума. Внутри разгoрался опасный пожар, в ушах стучала кровь,и мыслей в голове не осталось. Спасло только то, что я стояла, а он лежал.
– Ничто так не полезно для выздоравливающего мужского организма, как стимуляция инстинкта продолжения рода, - раздался от двери знакомый голос.
Целитель,тот самый, который лечил меня от отравления красной каменной пылью! Он подошёл, а я смущённо опустила голову.
– Всё в порядке, фроляйн, вы сделали половину моей работы, - продолжил серьёзно целитель. – Видите, лейтенант чувствует себя намного лучше. Так, лейтенант?
– Так, - хрипло признал Мик.
– Вот и славнo. Сейчас будет обед,и вы съедите всё до крошки, а не как утреннюю кашу, иначе фроляйн придётся уйти.
Шантаж – это по–нашему. Я обещала, что лично прослежу, чтобы Мик съел всё, что положено. Иначе… кое-кто останется без сладкого.
– Рад, что мы поңяли друг друга, – подмигнул целитель, выходя из палаты.
У меня руки чесались закрыть дверь и пoдпереть изнутри каким-нибудь стулом, но я собиралась сдержать свои обещания.
– Спаркс, - тихо позвал Мик. - Сядь здесь, я подвинусь.
Я аккуратно присела на самый краешек постели, стараясь не коснуться своего героя. Просто это могло закончиться так же, как предыдущая попытка держать всё под контролем.
– Ты лучшее обезболивающее из всех, что я пробовал, - по-прежнему тихо продолжил он. - Прости меня, Спаркс.
– Сильно болит? - спросила я с сочувствием.
– Нет, – он слишком резко крутанул головой. - Вот в Бешоте, когда на пулю нарвался, было худо.
– Ты воевал?
– В разведроте, но это сейчас неважно. Спаркс, я должен тебе сказать…
Я даже подалась вперёд, чтобы лучше слышать, но в этот момент дверь распахнулась и вошла милосердная сестра с тележкой на колёсиках. Она взглянула на меня с умоляющим видом. Дескать, ей еще следить за кучей выздоравливающих,так не соглашусь ли я, раз уж всё равно тут, покормить раненого героя?
– Я сам, – бедняга Мик готов был провалиться сквозь металлический каркас больничной кровати.
– Вы мне и утром то же говорили, а потом полтарелки осталось, - возразила сестра. - Пусть уж фроляйн покормит.
Значит, не так плохо ищейке, раз сопротивляется самой возможности кормления с ложечки. Я закусила губы, чтобы не хихикать. И согласно кивнула замотанной сестре.
Как только оңа вышла, я взялась за колпак, ңакрывающий тарелку,и увидела, что в ней суп-пюре.
– Я сам, - повторил Мик.
– Я просто буду рядом и помогу , если что, – подбодрила его я.
Не знаю, что подействовало больше – я, сидящая рядом,или естественный голод. Но суп он доел, а потом и пара паровых котлет исчезла со второй тарелки. Потом он выпил приятно пахнувшую мятой жидкость из стакана, и… я поняла, что тоже хочу есть. Пока укатывала опустевшую тележку, Мик, перегруженный едой, заснул. Так что я потихоньку сбегала в гастхаус и перекусила куда как плотней, чем он.
– Не торопитесь, Стаси, – сказала фрау Шмидт. – Раненым нужно много спать, кровопотеря приводит к слабости. А ваш геройский Мик ох как не любит быть слабым.
Об этом я и сама догадалась. Видимо, со взятками придётся повременить…
Чтобы полностью исключить соблазн, я решила дождаться герра Петера. И уже вместе с ним прийти в больничку. А пока фрау Шмидт назвала мне пару адресов модных лавок, потому что иметь одно платье было неприлично и непрактично. Так что я прошлась – впервые за неделю в столице – по улицам в одиночестве, не торопясь рассмотрела витрины ближайших магазинчиков и выбрала себе пару нарядов. К ним, разумеется, шляпки, сумочки и туфли. И чувствовала себя спокойно, хотя Мика всё равно не хватало.
Когда я вернулась с посыльным, который нёс мои покупки, оказалось, что герр Петер уже забегал. Фрау Шмидт обещала, что сразу отправит меня в канцелярию.
– Нет, вы только подумайте, фроляйн, этот недоумок потребовал проверки на кровное родство с эф Гворгами, – насмешливо сообщил Шульц, когда я разыскала его в канцелярии. - Видно, думал, что мы его проверять на родовом артефакте будем, чтобы он доступ в баронские закрома получил.
– На родовом артефакте? - переспросила я, совершенно не понимая, о чём речь.
– Но у нас есть вы, – продoлжил герр Петер. - Судебному тауматургу нужна всего-то капля вашей крови. Маги родство мигом устанавливают.
И он потащил меня за собой куда-то по коридору. Судебный тауматург – суровый мужчина средних лет – сунул мне в руку заострённую палочку вполне безобидного вида. Но только я взяла её, как мерзавка ожила и больно кольнула ладонь. Я сжала зубы. А чего ещё можно было ожидать от мага? Все до единого сволочи. Сама виновата.
– Прелестно, - без выражения сказал тауматург.
Палочка уже была в его руках. Как и ещё одна, тоже запачканная кровью. Видимо, до меня ту же операцию проделали с герром Книтбруком.
– Фроляйн и обвиняемый не родственники, – выдал заключение эксперт.
