– Может, лучше было, кабы узнал, – снова под нос буркнул Шигль, явно намекая на злую магию, из-за которой он вынужден охранять меня вне стен гастхауса.
– Может быть, - согласилась я (тоже надоело постоянно быть под надзором). – Кстати, а что такое родовой артефакт?
– Понятия не имею, - ответил мой теперешний телохранитель. – Спросите при случае у его светлости.
Намекал, вредитель, что меня уже почти официально записали в невесты Советника. К счастью, в этот мoмент в палату вошла милосердная сестра. Мол, время посещений закончилось, вечерний целительский обход, все на выход.
– Ещё две минуты, – попросил Мик. – Я должен признаться фроляйн…
У нас с милосердной сестрой одновременно позамирали сердца. Она сказала «да, конечно» и вытащила из палаты за рукав Шигля. А я… села обратно на стульчик, потому что тон Мика был далёк от того, каким кавалеры делают барышням романтичeские признания.
– Спаркс, я должен был сказать тебе это сразу, – начал он. - Прости меня, если сможешь.
Что? Что такого он сделал?
– Спаркс, я… словом, ты не просто попалась мне тогда, в Хацельбруке. Я получил письмо из Галисии. Как теперь понимаю, постарались твои друзья Фернье.
Ну и что? Письмо, где рассказывалось, кақая я плохая девочка? Это ведь правда.
– Ты же знаешь, я действительно внучка эф Гворга и воровка на одну восьмую. Подлость совершили Фернье, а не ты.
– Ты ворoвка, я ищейка. Я так и отнёсся к делу. Но когда первый раз увидел тебя, ты мне понравилась. Я презирал себя за это, но отпустил и в Биндорне, и в Лорице, но…
Я услышала только «ты мне понравилась». Остальное дошло потом. А он продолжал говорить, надеясь, видимо, уложиться в свои две минуты.
– Когда я тебя арестовал, уже ненавидел себя за то, что влюбился в аферистку. Поэтому и дело твоё на самотёк пустил, и на суд не пришёл,и не…
Я приложила палец к его губам и спросила:
– А сейчас ты еще любишь эту аферистку?
Губы под моими пальцами дрогнули, и целуя, и выталкивая тихое «да».
В общем, никто не смог бы мне сейчас помешать. Раненый герой был уже значительно здоровее, да и поцелуи, как говорят целители, полезны, поэтому мы остановились только от громкого двухголосного кашля за моей спиной.
Целитель и агент Шигль явно завидовали Мику, потому что Шигль схватил меня за руку и повёл к двери, а целитель, задумчиво глядя вслед, сказал:
– А я хотел вас выписать… Нет, пожалуй, день-два подождём. И на вашем месте стоит повременить с женитьбой. Хотя бы недельку.
Женитьбой! О женитьбе речи не было!
Я возмущалась уже в гастхаусе,тем более что Шигль смотрел очень неодобрительно. Хорошо хоть отчитывать не стал. Зато фрау Шмидт пoсоветовал занять меня завтра чем-то полезным, не выпуская из поля зрения.
– Это почему же, герр Шигль? – любезно спросила фрау. – Кстати, у вас у самого дочка подрастает. Хотите совет от опытного воспитателя? Чем больше запретов, тем больше протестов. Зачем же подогревать и без того кипящий котёл?
Шигль что-то буркнул и ушёл ужинать.
Α я, не в силах молчать о своём счастье, рассказала о признании Мика. Фрау Шмидт обрадовалась и позвала на кофе: в обычно закрытой кофейной комнате можно и посекретничать, никто не помешает. Там оказалось уютно, на большой каминной полке стоял уже готовый кофейник, а на столике под белой салфеточкой расположилось блюдо пирожных, распространявших аромат ванили, шоколада и абрикосового ликёра.
– Я так рада за вас, Стаси. Мик и вы идеальная пара, да ещё и две стороны дара, дополняющие друг друга, – сказала фрау с призрачными крыльями, разливая кофе по чашкам тонкого малеанского фарфора. – Было так трогательно наблюдать за вами всю эту неделю.
Сквозь розовый туман, всё ещё круживший меня после поцелуя, я с трудом расслышала про две стороны однoго дара. Сделала большой глоток кофе из своей чашки, обожгла язык и пришла в себя. На вопрос о дополняющих друг друга сторонах фрау Шмидт не ответила, потому что переживала за своего воспитанника герцога Менгрейма.
– Стаси, ну вам же не сложно. Я очень вас прошу, не говорите, что выходите за Мика. Все же думают, что вы невеста его светлости.
– Но… а как же Мик? И Шигль сегодня видел, как мы… И целитель с милосердной сестрой…
– Я поговорю с Шиглем, – строго сказала фрау с призрачными крыльями. – Понимаете, я чувствую, что это важно. Важно и для вас, и для Мика,и для его светлости. Не знаю, почему, не знаю, как это сработает, но это важно.
Пренебрегать такими просьбами нельзя. Тем более фрау Шмидт уже не раз оказывалась права в своих предчувствиях. И уж если не доверять ей, то кому тогда вообще?
Я обещала, что никому не скажу. И буду вести себя при посторонних как посторонняя. Но только пожалуйста, пожалуйста, пусть меня пустят к Мику на минуточку без Шигля!
– Завтра у вас будет эта минуточка, - твёрдо пообещала фрау Шмидт.
