Майкл медленно поднялся со своего места и подошел к столу Микаэлы, продолжавшей сидеть, несмотря на желание снова убежать. С каждым шагом Майкла ее инстинкты кричали лишь сильнее. Когда Майкл осторожно прикоснулся кончиками пальцев к ее щеке, Микаэла замерла, словно несчастная мышка под взглядом змеи.
– Но ты же узнал об этом не вчера, Майкл. – Через силу и вопреки желанию внутренней волчицы Микаэла отвернулась от него и встала. Теперь их разделяло кресло. – Мог найти меня, сказать обо всем. – Ее нервное хождение по кабинету напоминало метание зверя, запертого в слишком маленькой клетке. – Но вместо этого ты продолжал спать с каждой встречной. – Сказать, что Микаэла была рассержена, – ничего не сказать. Сейчас она напоминала себя прежнюю: взрывную, прямолинейную и временами грубую. – На свое восемнадцатилетие я проснулась с двумя белыми прядями на голове. Устроил себе рандеву с двумя красотками? Поздравляю.
Нет, она не истерила. Она делилась тем, с чем ей пришлось жить после расставания с Майклом. Спокойный и тихий голос пугал даже ее саму. Но внутри кипела лава, которая затапливала каждый уголок обиженной души и сжигала заживо порхавших там бабочек.
– Мика. – От того, как он произнес ее имя, по всему телу побежали мурашки. Словно из другой жизни, где не было места взрослым проблемам. – Если бы я мог, я бы вернул все назад.
– Но уже поздно. Поздно думать о том, что могло быть иначе. – От усталости опускались руки. – Нам с тобой далеко не восемнадцать, и мы оба понимаем, что как раньше не будет никогда. Я не выгоняю тебя, не кричу, как ты думал. Прошу лишь дать мне время.
– Для чего?
– Чтобы дать себе понять, что брак – это не что-то, придуманное в преисподней. Адам не был святым, и я не хочу о нем вспоминать. Пусть остается там, где ему положено, – в могиле с червями.
Скелеты, что хранились в тяжелом платяном шкафу, стучали и грозили выскочить наружу. Микаэла не хотела думать об этом, не хотела даже одним пальчиком притрагиваться к тому мусору, который давно выбросила в контейнер для стекла. Но картинки прошлого сами собой лезли в голову.
И поток мыслей настолько унес Микаэлу прочь, что она не заметила, что Майкл покинул кабинет. Лишь она, пустой офис и самые ужасные годы ее жизни.
– У меня есть планы на сегодня! – Джо остановил Микаэлу от очередного побега из дома, и она была этим крайне недовольна, продолжая скалиться на него. – Отпусти! – Микаэла кошкой зашипела на своего телохранителя, чем заставила его удивленно выпучить глаза. – Джо, не искушай судьбу!
Только вот Джо еще более решительно потянул Микаэлу к лестнице. Если бы не их дружеские отношения, Микаэла не позволила бы тащить себя за шиворот, словно непослушного щенка.
– Прости, маленькая мисс, – тяжело вздохнул Джо. – Но мне ясно дали понять, что, если не приведу тебя на ужин, придется искать другую работу. И я не думаю, что ты будешь в восторге от нового волколака. Он-то точно не станет закрывать глаза на твои выходки.
– Они не посмеют этого сделать! – Микаэла до последнего пыталась вырваться из рук Джо, но это было так же бесполезно, как бодаться с носорогом.
– Ты слишком хорошего мнения о своих родителях, – обреченно усмехнулся Джо.
Микаэла снова ощетинилась, но на этот раз не на телохранителя, а на родителей, которые были готовы ломать жизни всех, кто их окружал. Будь то нанятые ими перевертыши или родные дети.
– Но…
– Но сегодня тебе придется играть по их правилам.
– Да с чего вдруг? – Микаэла вывернулась из хватки Джо. – А где же твои дух авантюризма и жажда приключений?
Она наотрез отказывалась верить в то, что Джо в кои-то веки встал не на ее сторону. Осознание того, что один из самых близких людей предавал ее, петлей стягивалось на горле.
– Иногда приходится делать то, что тебе не нравится. – Джо в очередной раз подтолкнул Микаэлу. Ей следовало переодеться к ужину.
Микаэла чувствовала, как что-то внутри нее ломалось. Затухала подростковая вера, изгоняемая суровой взрослой реальностью. Это только по ту сторону забора она все еще могла оставаться неутомимой девчушкой, которая ночевала неизвестно где и высвобождала волчицу, что было настолько же несвойственно ругару, как если бы волколак решил променять стаю на уединенную жизнь на острове. Здесь же она была Микаэлой Айрес, и одно это имя накладывало табу на многие ее «хочу».
– Ладно, – кивнула она, и Джо облегченно выдохнул.
Он не хотел быть причастным к разрушающемуся миру Микаэлы, но его туда затянули и заставили подстраиваться. Микаэла слишком хорошо это понимала, поэтому было бы глупо обижаться на волколака за то, что он сам делал через силу. И теперь ему оставалось лишь наблюдать, как Микаэла проглотила гордость и переступила через свой упертый нрав. Ах, если бы она знала, что ждало ее дальше, непременно попыталась бы убежать. И Джо не стал бы ее ловить. Возможно, он убежал бы следом за ней, ни разу не оглянувшись.
– Нужно как-то по-особенному одеться? – спросила Микаэла, закрывшись в комнате.
