Микаэла, как и ее волчица, прекрасно понимала, что этот мужчина – их истинный, что он безопаснее, чем лучшее бомбоубежище. И это заставило волчицу выползти наружу и попытаться залезть на колени к Майклу. И хотя защитный инстинкт не позволял снести барьеры и вновь превратиться в человека, огромный волчий лоб уперся в грудь Майкла. Зверь умиротворенно закрыл глаза.
– Так-то лучше. – Его горячая ладонь легла на загривок и начала массировать волчий хребет. Он будто заранее знал, что нужно делать, пусть Микаэла и не могла сказать, где у нее болело. Ужаснее было осознавать, что стоит ей вернуться в человеческое тело, как его сведет от новой нестерпимой боли. Тут даже прославленная в фильмах ускоренная регенерация не поможет. – Ты пугаешь меня, Мика, – ударил по нервам дрожащий голос.
Все это время Микаэла думала только о себе, упивалась своей болью, замкнувшись внутри себя. И даже на секунду не подумала о нем. Идиотка.
Недовольно фыркнув в свой собственный адрес, волчица отошла от Майкла, но он продолжал цепляться за волчье тело, будто, если он отпустит, Микаэла снова исчезнет, ее опять заберут у него и причинят боль, которую Майкл уже не сможет унять.
На трясущихся лапах, преодолевая усталость и дискомфорт, волчица добрела до окна. Однажды Микаэла уже стояла так в своем пентхаусе. Только то окно было разбитым. Микаэла слишком хорошо помнила, какой ураган царил в комнате. И в ее голове. К счастью, в тот раз у нее гостил Винсент, который смог предотвратить трагедию. Кажется, это произошло через пару недель после похорон Адама. Тогда ее преследовала настолько сильная паранойя, что терпеть ее стало просто невыносимо. Микаэле все казалось, что ее покойный муж находился где-то рядом, что он готовился снова превратить ее жизнь в водоворот опаляющего ужаса. И сейчас Микаэла оказалась близка к полному краху. Если бы не Майкл, если бы не их связь, возможно, она бы поддалась ему. Однако вместо этого Микаэла затолкнула волчью суть вглубь души и на ватных ногах осела на пол.
– Я не хочу проходить через все это снова. – Из глаз потекли слезы, а горло драло так, будто по нему прошлись наждачной бумагой. – Пообещай, что сможешь меня защитить.
С возвращением в человеческое обличье эмоции грозились раздавить ее. Быть волком значительно проще, чем человеком, который испытывал все и сразу и на сто процентов. Нельзя отключить проклятые душащие эмоции.
Она беспомощно обняла себя, чтобы казаться маленькой. Незаметной. Микаэла больше не хотела чувствовать себя жертвой, а потом ощутила на плечах сильные руки. Майкл был рядом.
– Пообещай мне! – В ее хриплом голосе отразилась паника.
Но то, как Микаэла цеплялась за мужа, чуть ли не забираясь ему под кожу, испугало даже Майкла: неподдельное отчаяние исказило его красивое лицо. Она… она впервые представала перед ним настоящей. Теперь она показывала себя такой, какой стала. Нага душой, а не телом. Микаэла была сломлена задолго до его возвращения, была изранена чужими руками. И ему оставалось только принять ее, помочь хотя бы сейчас, когда, как знала Микаэла, в ее глазах царил хаос. Как и в голове. Даже если бы Микаэла хотела озвучить все чувства, что ее захлестывали, она бы не смогла. Буйство смазанных мыслей вперемешку с отзвуком боли окунали ее в холодную ванну беспомощности.
– Клянусь, Мика, я буду рядом, что бы ни случилось.
Слова Майкла помогли расслабиться, будто только их Микаэла и ждала все это время. Лишь вновь пережив старый кошмар, она захотела наконец вручить свою разбитую на осколки душу в руки нареченного. Она прильнула к нему, утопая в надежном и безопасном тепле.
– Если бы я знал, если бы я только…
– Уже не важно. – Микаэла уткнулась носом в изгиб его шеи и вдохнула знакомый аромат. Это был кедр, а не сводящая с ума черная смородина. – Просто будь здесь. Со мной. – Несколько слезинок беззвучно скатилось по щекам, а с губ слетел сдавленный всхлип. – Но мы должны понять, кто это был.
Микаэла почувствовала, как в одну секунду тело Майкла напряглось, будто кто-то собирался выстрелить в него из ружья.
– Это был Адам. – Он выплюнул имя бывшего Микаэлы, словно тот был мерзким клопом. – Мы ждали твоего пробуждения, чтобы вместе посмотреть запись. Однако и без этого Винс и Джо узнали его запах.
– Нет. – Отказываясь верить, она замотала головой, а руки все сильнее сжимали рубашку Майкла. – Нет. Этого не может быть! Он мертв! – Микаэла вскочила на ноги. Сердце забилось так быстро, что подступила тошнота. – Он умер, Майкл! Это какой-нибудь перевертыш или еще что-то такое, но это не Адам. И я хочу лишь удостовериться в этом. Вот посмотрите запись и поймете, что я права!
– Успокойся, прошу. – Майкл осторожно встал с пола. На его лице читалась полная растерянность, будто он находился в клетке с обезумевшим диким животным и не знал, что лучше сделать – усыпить его или попытаться отвлечь. – Мы разберемся с этим, слышишь? – Майкл тихонько подошел к Микаэле, а его невесомое прикосновение оставило ласковый отпечаток на ее здоровой щеке. Это наконец-то привлекло ее внимание.
