Микаэла перестала стесняться уродливых рыданий и не сразу заметила, как оказалась на коленях Майкла. Он сидел в кресле, прижимая ее так, словно давал обещание ежесекундной защиты. Под щекой она почувствовала бешено стучащее сердце мужа. Микаэла понимала, ему тоже было тяжело, но она все еще не знала, что творилось в его голове.
– Я не понимаю только одного. – Голос Майкла звучал вкрадчиво. – Почему Джо не размазал Адама как насекомое после первого же… инцидента?
– Адам его уволил и отослал обратно в Лондон вместе с семьей.
Микаэла слишком хорошо помнила, насколько опустошенной и беспомощной она себя почувствовала в тот злосчастный день, когда прощалась с Джо, его женой и детьми, которых знала всю жизнь. Ей словно руку отрезали тогда, оставив без возможности самостоятельно поднять ложку.
– Адам был умнее, чем казался на первый взгляд, и понял, что кто-то вроде Джо не стал бы спускать ему с рук издевательства надо мной. – Очередной всхлип слетел с губ Микаэлы. – И теперь я вообще ничего не понимаю. Всего этого просто не может быть.
– Я увезу тебя из Вегаса. – Эти слова, звучащие слишком тихо, заставили Микаэлу поднять голову и посмотреть в горящие решительностью глаза Майкла. Он действительно сделает то, о чем говорит. Ему нужно только позволение Микаэлы на этот шаг. И стоит ей сказать да, как она окажется в машине, аэропорту или где-то еще, но точно далеко отсюда. – Чтобы никто ни о чем не догадался, можно сослаться на запоздавший медовый месяц. – На соблазнительных губах Майкла начала появляться слабая улыбка.
– Ты же в курсе, что мы оба владельцы огромных отелей и казино? – Стоило сказать привет миссис Бизнесвумен, которая неожиданно заговорила голосом Микаэлы. И если первая нуждалась в работе как в знакомой гавани, то вторая горела желанием забраться в теплые объятия мужа и никогда больше из них не вылезать.
– У меня есть, на кого спихнуть дела. У тебя, думаю, тоже.
Их разговор из категории «Осторожно, опасно!» переходил во что-то с табличкой «Не беспокоить». И Микаэла не сказала бы, что ее это расстраивало. Она наконец смогла расслабиться и вздохнуть полной грудью. И только сейчас, когда тревога и паника отходили на дальний план, шумя, словно ненастроенный канал в телевизоре, Микаэла осознала, что сидит на коленях Майкла в чем мать родила. М-да, это не прибавляло очков к ее собранности.
Еще немного, и стало бы действительно неловко. Микаэла чувствовала, что начинает краснеть, а желание прикрыться возрастало с каждой секундой.
За дверью послышались шаги, и в этом недовольном и нетерпеливом топоте было сложно не узнать Рейну. Если бы они находились дома у Микаэлы, то подруга давно вынесла бы дверь тараном и встряхнула Микаэлу, требуя объяснений.
– Я в душ, задержи Рейну. Но спешу предупредить, берегись ее когтей.
Перебарывая скованность, Микаэла шмыгнула в ванную. Последнее, что она успела заметить, – сбитое с толку настойчивым стуком в дверь лицо Майкла. Ах, ну да. Он наверняка уже познакомился с ее подругами, и Микаэла надеялась, что взбалмошная Рейна не испортит лицо ее нынешнего мужа, которое она вообще-то успела полюбить.
Принятие душа лишается своей прелести, когда тело покрывают свежие раны и царапины, которые только-только начали заживать. Все время, что Микаэла провела в ванной, ее взгляд избегал встречи с зеркалом. Ей не хотелось снова видеть яркие метки Адама на своем теле. Омерзительные и противоестественные, впрочем, как и все, что было связано с Беллафонте. Он – ошибка природы, чреватая стать армагеддоном в жизни Микаэлы.
В комнату она решилась вернуться лишь тогда, когда почувствовала себя немного чище. Хотя бы снаружи. К тому же за дверью уже слышалось недовольное рычание Рейны и более спокойный голос Су Ен, которая пыталась успокоить вспыльчивую подругу. Страшно было представить, что в этой ситуации делал Майкл. Дай бог, Рейна его не связала.
Натянув бархатный халат, Микаэла вышла к подругам. В комнате повисла звенящая тишина, грозящая взорваться, как сверхновая.
– Привет?
Микаэла неловко перевела взгляд с Рейны на Су Ен. У обеих под глазами лежали синие тени, словно они не спали месяца два, не меньше. Молчание продлилось ровно… целую вечность. Однако последовавший гомон, устроенный двумя очень даже милыми и миниатюрными девушками, чуть не разорвал барабанные перепонки.
И если Рейна кричала про вырывание чьих-то глаз и медленное расчленение, то Су Ен в привычной манере пыталась выведать, что вообще случилось. Она всегда любила узнавать новости из первых уст, не доверяя посторонним.
В этот момент Микаэла легко могла представить Рейну амазонкой, штурмующей логово злодея. Когда мисс Морис впадала в боевой раж, она действительно становилась пугающей и серьезной и, угрожая кого-то убить, выглядела как гребаный Ганнибал Лектор и Фредди Крюгер вместе взятые.
