– Ты все еще здесь, Майкл. У ругару, если ты не знал, есть возможность отказаться от пары, когда связь еще слаба. Ты мог уйти, сделав вид, что не знаешь меня. Однако ты здесь и так плохо пытаешься изобразить счастливое лицо, – пожав плечами, тихонько усмехнулась растроганная не на шутку Микаэла.
Ее Майкл был все еще с ней. Тот самый, которого она когда-то оставила именно здесь, в Португалии. Временами слишком тревожный, но не отводящий от нее ясного взгляда.
– Я должен был убедить тебя переехать ко мне. Тогда бы ничего не случилось. – Майкл недовольно поджал губы и подошел к Микаэле. Он аккуратно прикоснулся к небольшому синяку на ее скуле. По одному этому жесту было понятно, что Майкл винил во всем только себя. – Я с трудом сдержался, когда нашел тебя там, в ванной. Черт! – Он прикрыл глаза, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце.
– Возможно, теперь вы с Винсентом будете относиться друг к другу более терпимо. Он был куда в большем шоке, когда впервые нашел меня такой. Шел, кажется, шестой год моего брака, и у Адама особенно сильно сносило крышу. – Слова Микаэлы прозвучали беззаботно, хотя и несли на себе пометку «Осторожно, стекло». Микаэла честно пыталась перевести разговор в спокойное русло, но шуткой вызвала новый прилив боли на лице Майкла.
– Мне должно стать от этого легче или как? – Он, казалось, напрягся только сильнее, отчего стал похож на скорбное изваяние.
– Просто хотела, чтобы ты знал. Думаю, нам стоит оставить эти разговоры до возвращения в Вегас. – Майкл это предложение всецело поддержал, и они наконец забрались в салон машины. В ней пахло чистотой и новой кожей. – Так куда мы едем?
– Тебе это не понравится, – засмеялся Майкл, на мгновение отведя взгляд от дороги. – У меня дом в паре кварталов от особняка твоих родителей.
Чего-то похожего Микаэла и ждала. И сначала она собиралась откусить ему голову, но потом поняла, что он и впрямь не думал про родственников, а просто пытался увезти ее как можно дальше от Лас-Вегаса.
– Нам придется сказать им привет, – отозвалась Микаэла. Раз уж они будут соседями, стоило дать о себе знать. Иначе семейство Айрес станет теми самыми безумными жильцами напротив, которые ежедневно звонят в полицию из-за шума. – И, возможно, прихватить с собой кекс.
Картина того, как они с Майклом с доброжелательными лицами стоят напротив сурового отца и болезненно недовольной матери, промелькнула в мыслях Микаэлы. Скорее, все закончится тем, что папочка затолкает этот самый кекс Майклу в глотку и пожелает не подавиться.
– Хочешь строить из себя примерную дочь?
– Нет, просто боюсь за твою жизнь.
Грудной, затрагивающий каждую клеточку тела Микаэлы смех разнесся по салону машины.
– Может, тогда мне прихватить биту для самообороны? – Майкл повернулся к ней и так сладко улыбнулся, что она была готова растечься, как кусочек масла на солнце.
Разговор становился беззаботным и перетекал в шутки, в которых оба так нуждались. Ведь осадок от инцидента в самолете еще ощущался гнилым хрустом на зубах. И Микаэла ни на мгновение не забывала о кроющемся глубоко ужасе. Он шептал, напоминая о себе, подкидывая в голову не столь далекие воспоминания.
– Тебе сказать, куда запихнет эту биту мой отец, или сам догадаешься?
– Понял, принял.
Машина плавно двигалась по асфальту, а ее мерное рычание делало из поездки самый настоящий отпуск. Слишком уютно. Слишком тепло. Слишком нереалистично. Микаэла боялась, что в следующую минуту услышит звук больничного аппарата. Откроет глаза, а на нее смотрит добродушный врач в прямоугольных очках.
– Ты расслабилась. – Довольный голос Майкла вырвал Микаэлу из странных и абсурдных мыслей, и она не сразу поняла, к чему он это говорил. – Помнится, ты была против и брака, и медового месяца.
– Поездка откровений?
Микаэла положила ладонь на руку Майкла, которую он по-хозяйски держал на ее бедре. Снова. Это не нервировало, а скорее было непривычно для Микаэлы, последние десять лет жившей в совершенно другой атмосфере, где к ней относились абсолютно иначе. Ужасная привычка.
– Возможно, я бы все еще злилась на тебя из-за очередей длинноногих девушек, которых ты обхаживал, но понимаю, что это бессмысленно. – И как долго она шла к этому умозаключению? – Тем более ты сам неплохо справляешься с самобичеванием.
– Что?
– Твоя вина не утихает на протяжении последних двух суток. – Микаэла чуть сильнее стиснула пальцы Майкла в своей ладони. – И я даже знаю, о чем ты думаешь. Хм, что-то типа: «Я должен был найти ее сразу же, как понял, что она моя истинная пара». – Она мастерски подражала голосу Майкла, отчего он искренне улыбнулся. – Или, может: «Я не должен был отпускать ее десять лет назад». – Все это звучало бы смешно, если бы не было так грустно.
– В общем… да, Мика, именно так я и думаю. – Тон Майкла был настолько серьезным, будто он собирался прочитать лекцию на тему вреда наркотиков. На его скулах проступили желваки. – Я даже боюсь представить, через что тебе пришлось пройти, ведь я видел записи камер, я видел, как он обращался с тобой там.
