– Я не собираюсь уходить от Майкла только из-за ваших предрассудков! – Терпение закончилось. Занавес. Микаэла встала, продолжая испепелять взглядом и отца, и мать. – Не хотите омрачать свою фамилию? Хорошо! Я возьму фамилию Майкла, и тогда вы сможете забыть обо мне, вычеркнуть из своего пресловутого древа. Он мой нареченный, как вы не понимаете этого!
Горький привкус обиды и злости наполнил ее рот. Микаэла знала, что родители не поддерживают ее взглядов, но она как никогда прежде нуждалась в их поддержке. Микаэла и без того находилась в такой глубокой заднице, что врагу не пожелаешь.
Стоило ей показать клыки, как взгляд Чарли поменялся. Стал мягче? Отец тяжело вздохнул и отставил чашку в сторону.
– Я не говорил, что вам нужно расстаться. – Его слова прошибли Микаэлу электрическим током. Он, простите, что?.. – Я не одобряю твою связь с обращенным ругару, Микаэла. Но не могу оспаривать волю Высших, которые нарекли вас парой. Значит, так было нужно. – Это первое одобрение, что Микаэла слышала от папы.
Но, видимо, продолжать он не собирался. Отец поднялся из-за стола, взял под руку ошеломленную и вкрай недовольную маму, и они покинули комнату.
– Это что произошло? – Лорелай даже перестала есть. – Он сейчас что, дал самое странное и расплывчатое благословение, которое можно только представить?
– Похоже на то. – Микаэла устало опустилась обратно на стул. – Я рада тебя видеть, милая.
Лорелай улыбнулась и запихнула в рот очередной кусочек пирога. Эта вечно голодная особа была готова душу продать за новую дозу сладкого, чего Микаэла никогда не понимала.
– Я тоже. – Лорелай схватила тарелку и подсела к Микаэле. – Я безумно рада, что ты нашла свою пару. – Да, в семье Айрес только родители придерживались понятий о чистоте крови. Было удивительно, что у таких, как они, родились абсолютно противоположные по характеру и взглядам на жизнь дети. – Каково это?
– Он как белый шум в моем подсознании.
– Сочту это за комплимент, – усмехнулся Майкл и положил руку на спинку стула Микаэлы. – Вижу, вы в хороших отношениях.
– Когда живешь с параноиками, старающимися контролировать каждый твой вдох, находишь союзников в лице брата и сестры.
Новый кусок пирога оказался на тарелке Лорелай. Серьезно, как она со своей любовью к сладкому оставалась такой стройной и подтянутой?
– Кстати об этом. Ты все еще работаешь в компании отца?
– Угу, – кивнула Лорелай с набитым ртом. – И я все еще против брака по договоренности, от которого ты меня предостерегала. – Это успокаивало. – Буквально на днях снова ругалась с отцом, и он грозился выгнать меня с работы.
– И ты убежала? – Микаэла скептически посмотрела на сестру и откинулась на спинку стула, почувствовав тепло, исходящее от сидящего рядом Майкла.
– Это единственный способ прекратить с ними спор. Не забивай голову, все в порядке, правда.
Лорелай беззаботно пожала плечами, а Микаэлу все больше начинали волновать частые побеги сестры, во время которых она полностью вверяла контроль внутреннему зверю.
– Допустим, я поверила.
На свое замечание Микаэла услышала недовольное фырканье. Сестра не отдавала себе отчета в том, что для ругару слишком много времени проводила в обличье волчицы, сбегая от реальности. Да, возможно, это не так страшно, но почему-то все равно тревожило.
– Наслаждайся новой семейной жизнью, сестра. А я постараюсь тебе подокучать, пока ты здесь.
– Договорились.
Тихий смех разбавил аристократическую тишину малой столовой, и Микаэла наконец почувствовала ту призрачную семейную связь, которая наладилась между ней, Винсентом и Лорелай. Раньше они не были так близки друг другу. Все-таки возраст многое менял.
Португальское солнце заставило Микаэлу ностальгически вздохнуть и прикрыть глаза. Как давно она не была у океана? Казалось, что целую вечность. Стоя на песчаном пляже, она действительно чувствовала себя самой счастливой, невзирая на всякие «а вдруг» и «может быть». Здесь были только она, Майкл, бескрайний океан и…
– Мика, родители все еще дуются на тебя, но это скоро пройдет. И они не собираются вычеркивать тебя из родословной.
И Лорелай. Оказывается, вчера она говорила абсолютно серьезно, намекая на то, что прилипнет к Микаэле, пока есть возможность. Эта заноза завалилась в дом Майкла, стоило только стрелке часов перевалить за одиннадцать. Она-то и вытащила их на пляж.
– Какое счастье. – Микаэла приложила к глазам ладонь козырьком, прячась от слепящего солнца. – Как мама? – Это, пожалуй, самый типичный и частый вопрос, который они задавали друг другу на протяжении всей жизни.
– С утра она начала писать очередное завещание, сославшись на неизлечимую болезнь, про которую вычитала в интернете. Однако к моменту, когда я собралась на пляж, сказала, что у нее почечная недостаточность.
