Если кто-то Микаэле скажет, что родитель-алкоголик – это проблема, она спросит, сможет ли этот человек прожить хотя бы сутки с матерью-ипохондриком, которая ставила себе по двести диагнозов в день. И вроде бы Адалинд Айрес ни разу не повторилась. Общаясь с ней, Микаэла узнала о существовании стольких новых болезней, что уже можно было и диплом медика получить.
– Уверена, когда ты вернешься, появится что-то новенькое.
Майкл переводил ошалелый взгляд с Микаэлы на Лорелай, явно считая их бесчувственными дочерями. Хм, почему-то Микаэле казалось, что она рассказывала ему о странностях матушки. Видимо, нет, хотя это и неудивительно. Пара была занята другими важными делами.
– Не обращай внимания, это семейная игра в «угадай болезнь на сегодня», – отмахнулась Лорелай и, громко высосав лимонад через соломинку, направилась в зону лежаков.
– Так… твоя мама не больна чем-то серьезным? – уточнил Майкл, чем вызвал смех Микаэлы.
– Не больше, чем обычно. У нее ежесекундные приступы ипохондрии. – Микаэла взяла мужа за руку, и они присоединились к Лорелай, которая отвоевала им всем по лежаку. – Чем планируешь заниматься в отпуске? – обратилась Микаэла к сестре и скинула свободные летние штаны, оставаясь в купальнике и футболке, скрывающей розовые отметины от когтей и клыков Адама. Они должны были пройти в ближайшие дни.
– Нормальные люди отдыхают, разве нет? Попытаюсь отвлечься от ежедневных отчетов и сводок о продажах авто.
Лорелай стянула яркий сарафан, отчего ее волнистые светлые волосы стали казаться еще более взлохмаченными. Ей повезло с парой, ведь ее головы не тронула ни одна белесая прядь. По крайней мере, Микаэла не видела. Либо у Лорелай был нареченный-монах, либо он был мертв. Впрочем, ни один из вариантов не расстраивал сестру, потому что она, насколько знала Микаэла, не планировала выходить замуж. И виной тому была старшая сестра, пример которой не вдохновлял младшую. По крайней мере, ее первый брак.
– Именно поэтому я рада, что не работаю в фирме отца, – победно улыбнулась Микаэла, ловя на себе недовольный взгляд сестры.
Подчиняться отцу на работе или работать на саму себя, как бы сложно это ни было? Ответ очевиден.
– Язва.
– Заноза.
Настроение было не просто хорошим, а достигало небывалых ранее высот. Подмигнув, Микаэла послала сестре воздушный поцелуй, на что Лорелай сморщила нос и показала в ответ язык, а потом поднялась с шезлонга и отправилась купаться.
– Как ты смотришь на то, чтобы через пару дней выйти в открытый океан и немного понырять с аквалангом? – спросил Майкл, пока Микаэла устраивалась на лежаке.
Удивление вспыхнуло всего на мгновение, а после она вспомнила, насколько ее истинный был непредсказуемым. Казалось, после прилета в Португалию Микаэлу уже ничего не должно шокировать, но Майкл никогда раньше не был приверженцем нырянья с аквалангом. Да и сама Микаэла успела забыть, каково это.
– Я давно не делала чего-то подобного, Майкл. – Она взяла протянутую ей баночку с солнцезащитным кремом. – Ты помнишь?
– Сложно забыть, как ты обуглилась, когда мы провели пару часов на диком пляже, – издевательски засмеялся Майкл. – И у нас нет времени на то, чтобы ждать, пока тон твоей кожи перестанет быть поросячьим после того, как ты обгоришь. – На вопросительный взгляд Микаэлы Майкл улыбнулся самой обезоруживающей улыбкой. – У меня на тебя другие планы.
Ей пришлось проглотить рвущиеся наружу слова, чтобы они не выскочили на песок вместе с сумасшедшим сердцем. Или бабочками, которые ожили в тот миг, когда предложение Майкла увидело свет.
– Поросячий, значит, да?
У Микаэлы появилось острое желание вылить весь крем на его голову, после чего сесть прямо на песок, чтобы ее кожа приобрела именно этот
– Симпатичный и очень соблазнительный поросенок, прошу заметить. – Хищный блеск глаз Майкла заставил Микаэлу многострадально застонать и откинуться на спинку лежака.
Ее внимание привлекли волейболисты, играющие на песке неподалеку, и воспоминание о дне, когда она совершенно случайно впечатала мяч в лицо Майкла, заставило ее глупо хихикнуть.
– Мы могли бы сыграть с ними, – неожиданно близко и радостно прозвучал голос ее мужа, отчего Микаэла подпрыгнула на шезлонге. Как, черт его дери, он сумел к ней подкрасться? – И я уверен, что мы с легкостью их уделаем. – Его глаза загорелись азартом.
Микаэла не успела ничего ответить, когда Майкл поднялся и бодрой походкой направился к играющим… девушкам. Конечно, они ему не откажут.
Тень злости пробралась в живот Микаэлы и осела там раскаленными углями. Она не была слепой и прекрасно видела, насколько потрясающе выглядел
