Майкл опустил губы к аппетитным полушариям груди Микаэлы, начиная новые ласки, и развязал незамысловатые завязки на ее трусиках. Теперь она предстала перед ним во всей красе, словно Афродита, вышедшая из морской пены.
– Ты прекрасна.
Микаэла боялась, что Майкл обратит внимание на белесые отпечатки недавнего нападения, но он, судя по томному, полному голодного желания взгляду, наслаждался ее первозданной красотой. Микаэла надеялась, что в его глазах она выглядела лучше всех девиц, которых он когда-либо видел. Он же был самым прекрасным мужчиной для нее и полностью принадлежал ей. И эта власть опьяняла.
– А ты снова подлизываешься. – Микаэла почувствовала, как лукавая улыбка расцвела на ее губах.
С неистовым желанием, словно изголодавшись, Майкл сомкнул губы на затвердевшей горошинке одного соска, лаская второй пальцами, доставляя ей колоссальное удовольствие, которого она не испытывала целую вечность. Сладострастные стоны все чаще разрывали шелестящую тишину в ванной и ласкали слух.
– Мне нравится, какие звуки ты издаешь, когда я тебя трогаю.
Хрипловатый голос Майкла выдавал истинную силу его желания, что не ускользнуло от Микаэлы, поэтому она, поддавшись инстинктам, потянулась к плавкам мужа и аккуратно спустила их вниз. Майкл переступил через них и снова притянул к себе Микаэлу.
По ее волосам и коже текли прохладные струи воды, и Микаэла знала, что ее дрожащее в предвкушении тело звало его. Живое возбуждение витало в воздухе и проникало под кожу, задевало каждый нерв, не давая подумать.
– Разведи для меня ноги, милая. – Гипнотизирующий голос и взгляд Майкла нельзя было проигнорировать. И она безропотно исполнила его просьбу. – Умница, – прошептал он и осторожно ввел в нее два пальца, заглушая стон глубоким поцелуем.
Внутренние мышцы лона Микаэлы сократились, плотно обхватывая пальцы. Она была такой влажной, что хотелось отбросить прочь прелюдии, закинуть ноги на талию Майкла и ощутить всю его длину.
Тело Микаэлы затряслось, когда он протолкнулся чуть глубже, вышел и снова ритмично погрузился в ее горячую плоть. Микаэла выгнулась от удовольствия, а ее аккуратные ноготки сильно впились в плечи Майкла, заставив его лицо озариться сумасшедшим удовольствием. Микаэла видела, какой властью над ним обладала, и это только сильнее возбуждало.
Еще один палец осторожно проник в сочащееся влагалище Микаэлы, и ее стоны стали громче и эротичнее, смешиваясь с тихим грудным рыком. Все ее чувства были сосредоточены на его чертовых трех пальцах, которые подводили к краю с каждым уверенным толчком вглубь тела. Но только Микаэла ощутила подступающий оргазм, как все прекратилось.
– Сукин сын.
От нахлынувших чувств она слегка прикусила кожу на его предплечье, оставляя белесый след зубов. Майкл поменял позу, прижав ее к стене душевой кабинки. Его горящий взгляд оборвал любые рвущиеся наружу ругательства за то, что он сорвал столь желанную кульминацию.
– Сейчас я войду в тебя, Мика. – В его голосе звучало обещание такое плотное и осязаемое, что Микаэле захотелось упасть в этот омут с головой. – И ты кончишь, прокричав мое имя.
Микаэла чувствовала налитую кровью головку члена мужа у входа во влагалище. Но Майкл ждал, прожигая взглядом саму суть Микаэлы. Засранец не двигался, отчего с ее губ слетел хныкающий стон. Она была так близка! А он просто взял и остановился!
– Если ты этого не сделаешь, то мне придется позаботиться о себе самой, – огрызнулась Микаэла, показывая острые волчьи зубки.
Когда Майкл поднял ее за ягодицы, Микаэла смело обхватила его талию ногами. На секунду дыхание застряло в легких, когда муж жестко прижал ее к стене, а напряженный член уперся в ее клитор. Микаэла все еще была чертовски зла, ведь из-за трения, создаваемого их телами, напряжение достигало максимума.
– Ты не прикоснешься к себе.
Тихий рокочущий шепот Майкла подтвердил, что ждать осталось недолго, поэтому Микаэла, нервно сглотнув и подавив желание несильно царапнуть его, расслабилась, но продолжила держаться за него. Она, словно обезьянка, обвилась руками и ногами вокруг мужа в ожидании желаемого.
Майкл захватил ее рот в опаляющем долгом поцелуе, поглаживая ее груди рукой и дразня большим пальцем напряженный сосок. Майкл был в этом хорош, сменяя ласковые поглаживания на несильные пощипывания, которые заставляли Микаэлу хныкать и извиваться в его руках. Что-то подсказывало ей, что это могло длиться часами, ведь ему, судя по горящему взгляду, чертовски нравилось подводить Микаэлу к краю, лаская каждый дюйм ее кожи.
Снова втянув в горячий рот напряженный бутончик соска, посасывая его и уж точно наслаждаясь вкусом, Майкл наконец-то вошел в нее. Беззастенчивый и громкий стон слетел с открытых губ Микаэлы. Первый уверенный толчок члена заставил ее сжаться вокруг него.
– Черт.
Она видела, как плотно он стиснул челюсти, и ей нравилось, как она действовала на него. Однако это работало в обоих направлениях. Микаэла была настолько напряженной после изнуряющих ласк, что чувствовала буквально каждую венку члена, который с каждой секундой все жестче и увереннее погружался в нее.
