Майкл продолжал двигать бедрами в ритме, который заставлял Микаэлу кричать и цепляться за него. Все было так, как они оба хотели. И после ошеломляющих ласк нареченного Микаэла поняла, что ощущать его в себе было невероятно. Он был жарким. Мощным. Сильным. Хищный голод и желание, которое Майкл и Микаэла так долго сдерживали и подавляли, наконец-то нашли освобождение.
– Только я могу заставить тебя испытывать такие чувства, Мика. – Она вздрогнула от проникновенного и властного голоса. Внимание Микаэлы было приковано к угольно-черному взгляду ее пары. Она тонула в его жажде. – Ведь я твоя пара. Я был создан для тебя, а ты создана для меня.
Толчки становились все более глубокими, но этого, казалось, было мало. Майкл слегка приподнял Микаэлу. Теперь он, по ее ощущениям, входил в нее на всю длину. Его член скользил в ней от того, какой влажной и жаждущей она была. Микаэла ощущала приятное давление между ног, которое вызывало чувство опьяняющего привыкания. Мышцы сжимались все сильнее.
– Да, – с хриплым стоном подтвердила Микаэла, а ее длинные влажные ресницы тенью легли на щеки.
Майкл не замедлялся ни на секунду, вжимаясь бедрами в ее бедра, и ритм был диким и хищным. Это стало невыносимо терпеть. Микаэлу затопило наслаждение, пробежавшееся по позвоночнику и вырывающееся наружу с громким криком, несущим в себе имя своей пары.
Микаэла почувствовала, как внутренние мышцы сжали член Майкла, запустив и его оргазм. Он вошел последний раз, глубоко пульсируя в ней. Они оба тяжело дышали, а каждый мускул казался мягче самого податливого пластилина. И только когда Майкл опустил Микаэлу на ноги, она почувствовала, насколько слабой и беспомощной стала.
– Ты можешь не верить мне, но я всегда любил тебя, Мика. – Шумно выдохнув, Майкл прижался лбом к ее лбу.
Она стояла с закрытыми глазами, а руки ее покоились на его плечах. Микаэла была измотана, но чертовски довольна и счастлива и улыбалась.
– Я…
– Можешь не говорить этого сейчас.
Майкл аккуратно усадил Микаэлу на небольшой выступ в кабинке и взял в руки гель для душа и мочалку. Первые прикосновения к коже заставили Микаэлу вздрогнуть, но вскоре она расслабилась и начала получать удовольствие от его заботы.
– Но я должна сказать.
Микаэла уверенно уставилась на мужа, и это его явно позабавило: губы растянулись в широкой улыбке. Хотела бы она сказать, что ее бесило его ребячливое поведение, но вместо этого сердце в очередной раз оглушительно громко забилось в груди.
– Ты испортил момент! – Микаэла шутливо швырнула облако пены в мужа. – Ненавижу тебя. – Она насупилась, но не отвела взгляда от красивого лица Майкла. Микаэла наслаждалась этим мигом. Трогательным и более интимным, чем то, что было между ними пару минут назад.
– Я думаю, ты не это хотела сказать. – Майкл мазнул пенной мочалкой по носу Микаэлы, заставив ее чихнуть.
Она кинула на него злобный взгляд, после чего разразилась смехом, который стирал любое напряжение. Она была здесь и с ним, находилась так далеко от Вегаса, как только могла. И Микаэла стала замечать, что муж медленно расслаблялся, словно поездка давала им обоим ощущение полной и безоговорочной безопасности.
– Ладно, хоть ты и испортил момент, я все равно скажу, – продолжила она. Майкл аккуратно касался мочалкой ее белесых шрамов. – Я никогда не забывала тебя. Для тебя всегда было отдельное место в моем сердце, через что бы я ни проходила. – Губы Микаэлы неосознанно растянулись в улыбке. Слишком давно она не чувствовала себя настолько невесомой и счастливой, словно во тьме, которая ее окружала, забрезжили первые лучики солнца. – Я не переставала любить тебя.
Майкл с тихим рычанием повалил ее на мокрый пол. Вымыться им удалось только на третий раз, когда голод наконец был утолен, а тела больше им не поддавались.
– Я не отдам тебя никому. – Красноречивая фраза слетела с губ Майкла, когда они оба, вытерев друг друга и надев первые попавшиеся вещи, улеглись на широкую кровать в спальне.
– Я запомню это. – Микаэла перекатилась поближе к нареченному и опустилась на его мерно вздымающуюся грудь. – Или лучше стрясти с тебя расписку и заверить ее у нотариуса?
Тихий предостерегающий рык, о котором Микаэла узнала уже достаточно много за последнее время, завибрировал в его груди.
– Ладно-ладно, я тебе верю.
– Так-то лучше.
Утро априори не может начаться спокойно, если по соседству живет твоя сумасшедшая семья. Солнце еще не поднялось из-за горизонта, а телефон Микаэлы уже разрывался от непрекращающихся звонков. За спиной недовольно заворочался и запыхтел Майкл. Микаэла и сама не была в восторге, что нужно выползать не только из-под одеяла, но и из рук мужа. На экране она увидела имя одного из работников ее семьи. И если они звонили ей, то случилось наводнение или пожар, не меньше.
– Кто там в такую рань?
