Комната, где Яну предстояло работать, находилась на первом этаже. По-видимому, это был красный уголок. Стены комнаты украшало несколько выцветших плакатов и пожелтевшая стенгазета с отвалившимися буквами из пластика, с пустыми местами от фотографий. Красовалась лишь обведенная аляповатой золотой рамкой фотография Михала Арендарчика. Сияющий директор запечатлен был у стола президиума с высоко поднятым переходящим знаменем. Под снимком значилось:
МЫ ЗАСЛУЖИЛИ ЗНАМЯ И НИКОМУ ЕГО НЕ ОТДАДИМ!
В левом углу стенгазеты чернел заголовок: «К позорному столбу!» Морьяк с профессиональной обстоятельностью прочел обрывок напечатанной на машинке заметки. В ней критиковался руководитель хозяйственного отдела Теодор Затько. «Теодор Затько не заботится о чистоте на производстве. До каких пор наши туалеты не будут обеспечены туалетной бумагой? Или мы должны забивать канализацию газетами, нанося ущерб народному имуществу?» Под заметкой каллиграфическим почерком было выведено: «Плевал я на вас. Т. З.»
«Кто такой Теодор Затько? — задумался Ян. — Не с него ли мне начать? Может быть, этот прямодушный человек, у которого что на уме, то и на языке, окажется тем самым ключом, с помощью которого я открою потайные двери их образцового предприятия? — Он посмеялся своим мыслям. — Не хватало мне еще вынюхивать вроде Шерлока Холмса! Зачем искать ключи, когда надо проверить, что собой представляют замки».
В дверь постучали. Вошла секретарша, прошуршав короткой желтой юбкой, и встряхнула распущенными длинными волосами.
— Меня послал директор, — объяснила она и покраснела. — Это вот правила внутреннего распорядка, а это протоколы производственных совещаний. Если еще что понадобится, звоните.
— Спасибо, — поблагодарил Ян. — Простите, скажите, пожалуйста… — остановил он ее, думая о прочитанном. — У вас еще работает Теодор Затько?
— Вы что-то обнаружили… ну, против него? — неожиданно пошла она в атаку.
— Нет, это мой земляк, из нашего города, — соврал Ян.
— Я пошлю его к вам, — с готовностью вызвалась Беата. — Он наверняка обрадуется.
— Нет, нет, спасибо, не стоит, не в моих правилах отрывать людей от работы, — замялся Ян, и лоб у него покрылся испариной.
— Он наверняка обрадуется.
Беата вышла, а Ян почувствовал себя как в мышеловке. Мышку привлек сыр, и нет силы, способной удержать спусковой механизм ловушки. Нельзя, никак нельзя именно сейчас выдать себя, вот и разыгрывай из себя земляка! Ах, надо было сперва уточнить у Беаты, откуда родом этот самый Затько! Или идти напролом, без обиняков? Взять и спросить напрямик о старой стенгазете? Ну и что это даст?
В комнату ввалился приземистый дядька в толстых очках с черной роговой оправой.
— Вы тоже из Лескова? — воскликнул он и, не успел Ян уклониться, бросился на него с поцелуями. — Из Верхнего или из Нижнего?
— Из Среднего, — выдавил Ян.
Теодор Затько загоготал.
— Ну, вы даете! Корчму «У дуба» знаете?
— Сидел в ней каждую субботу.
— Ну, вы даете! Такой корчмы вообще нету. Если вы не спутали дуб с липой и не имеете в виду корчму «Под липой».
— Естественно, «Под липой».
— Ну, вы даете! Нету там ни «У дуба», ни «Под липой». Ничего такого в Лескове нет. Как и Среднего Лескова. Выкладывайте, что вам нужно.
— Я прочел заметку, — Ян указал на стенгазету. — Это о вас?
— А вы знаете другого Теодора Затько?
— Почему вы так болезненно отреагировали на критику?
— Слушайте, — Затько поднял очки на лоб, и тон его сразу изменился, — вы вообще представляете себе, как тогда обстояло дело с туалетной бумагой? Что она была в дефиците?
— Ну и что?
— Я не мог обеспечить фабрику по норме на каждого работника. Чего там говорить — я для собственного сортира не мог достать ни клочка.
— Наверное, достаточно было объяснить это всем, а не относиться к критике в буквальном смысле наплевательски.
— А я объяснил. После этого началось мое повышение.
— Ваше повышение?
— Знаете, кем я стал?
— Нет, но в данный момент меня это не занимает.
— Вас это должно занимать, потому что вы приехали, чтоб шпионить за нашим директором. Но я со всей ответственностью заявляю, что он человек честный и справедливый.
— Слыхал, — усмехнулся Ян. — Вы здесь все влюблены в него.
— В общем, я пришел тогда к нему и говорю: «Дорогой товарищ директор, у меня есть насчет этого дела рационализаторское предложение. Какое? Чтоб под меня не копали в газете. Что это значит практически? Изменить питание в фабричной столовой. Спросите, как? Ликвидировать компоты и лук. А на высвободившиеся средства обеспечить шоколад. Кусочек шоколада для всех в обязательном порядке. Директор проект одобрил. Положение изменилось к лучшему, мы даже сэкономили на уборщице. Никогда прежде у нас не было таких чистых туалетов.
— Гениальное решение. — Ян не знал, смеяться ему или принимать Затько хотя бы немного всерьез. — В Среднем Лескове была закусочная «Марион», — сказал он. — Там подавали пепси-колу с жинчицей[3], а тамошний официант был как две капли воды похож на вас. Он вам не брат?
