— Ладно, Кэлками, не будем тебя задерживать. Сдавай пока пушнину. Однако разговор мы с тобой еще не закончили, — ответил председатель колхоза, выходя из-за стола.
— Тебе сейчас что надо? Может, аванс выписать? Со склада можем кое-что выдать на первых порах, — спросил Захар Каркув у Кэлками, уже собравшегося покинуть помещение конторы.
— Рыба свежемороженая есть? Немного юколы бы надо, сушеной икры кетовой и аванса рублей сто, — ответил Кэлками.
— Татьяна Константиновна, выдай, пожалуйста, Кэлками сто рублей аванса, — распорядился Каркув Захар.
— Теперь что у нас еще? Елена Антоновна, найди мне, пожалуйста, Нядяя Григорьевича и направь его ко мне, — обратился председатель к курьеру колхоза.
— Сейчас, Захар Прокопьевич, мигом найдем кладовщика, — сказала Елена Антоновна и стремглав скрылась за входными дверьми конторы. Вскоре явился заведующий складом колхоза, и подошел к столу председателя.
— Нядяй Григорьевич, выдай Кэлками мороженой мальмы, юколы и сухой икры. И побыстрее, — сказал Каркув Захар кладовщику.
— Будет сделано, Захар Прокопьевич, — бодро ответил Нядяй Григорьевич. — Ну пошли Кэлками, получишь рыбу. Рыба свеженькая, позавчера привезли. К тому же смешанная, хариус и мальма вместе, — рассказывал Нядяй, направляясь к складам. — Юкола на стеллажах уложена вместе с копченой икрой. А вот рыба вся в мешках, набирай сколько тебе нужно. Вот мешки, они все чистые, — показал Нядяй, где что лежит у него.
— Спасибо, Нядяй, а то у меня с собой ничего нет, — поблагодарил Кэлками кладовщика.
Калками положил в мешок несколько пар вяленой юколы, увесистый кусок сухой копченой икры, завернутой в мелкоячейную дель, в которой ее и сушили летом. Потом набрал мальмы и хариуса.
— Нядяй Григорьевич все, а то тяжело будет. Мы еще в магазине хлеб будем брать, — сказал Кэлками.
— Добре, добре… кушайте на здоровье, — ответил завскладом, выходя из помещения, чтобы закрыть его на большой амбарный замок.
Кэлками забросил мешок на спину и быстро зашагал к оленям. Старый Киррен находился около оленей и присматривал за ними. Подошла и Акулина в сопровождении женщин, Натальи и Матрены. Она уходила с ними чай пить.
— Кэлками, а ты куда запропастился? Хотели и тебя пригласить на чай, а тебя уже нет. А то может зайдешь, хоть чашку чаю выпьешь? — спросила Матрена.
— Нет, спасибо, мы торопимся. Поздно уже, олени напугаются, и мы с седел можем попадать. В другой раз зайдем обязательно, — пообещал Кэлками женщинам. — Ако, обе свои сумки возьми. И пойдем в магазин. В конторе меня задержали. Пойдем, пойдем быстрее, — торопил Кэлками Акулину.
— А, Кэлками, всю зиму вас ждал. А мне уже известно, что вы здесь, вот и сейчас жду, — приветствует охотников заведующий сельским магазином Степан Петрович Волошин, добродушный пожилой человек.
— Дорава, Степан Петрович. Нормально охотились, план выполнили. Теперь ты дай нам три булки хлеба, кусок сливочного масла отколи. Что еще? Так… две пачки чаю, немного папирос «Казбек», две пачки свечей и мешочек комкового сахару, и пока все, — сказал Кэлками, завершив покупку. — Мы ничего не забыли? — обернулся он к Акулине.
— Нет, пока хватит нам, — ответила Акулина, доставая мешочек с деньгами.
— А чего так мало взяли? А мина
— Нет, Степан Петрович, мы сильно спешим, некогда мина пить. Когда будем в бригаду уезжать, тогда немножко мина купим, пастухов чтобы угостить, — сказал Кэлками завмагу.
Рассчитавшись за товар, Кэлками с Акулиной быстро рассовали покупки в обе сумки. Однако не все вошло, и Кэлками попросил пустой мешок у Степана Петровича. Перед тем как выходить из магазина, Кэлками протянул через прилавок руку Волошину.
— Нам пора, Степан, спасибо тебе.
Супруги, выйдя из магазина, быстро направились к своим привязанным оленям. Люди уже разошлись по домам. Оставались еще ребятишки, игравшие на горке около привязи. И еще двое стариков: Быринэка и Чава, курившие возле Киррена.
— Спасибо, Киррен, чтобы мы делали если б не ты, — похвалил Кэлками деда, высыпая на расстеленный кусок материи купленные продукты.
— Ничего, давно с оленями не общался, — ответил Киррен.
Кэлками дал ему по пачке чаю и папирос, свежую рыбину.
Голодные застоявшиеся олени нервничали и беспокойно вертелись на привязи. Кэлками погрузил мунгурку с продуктами на вьючного оленя и туго натянул подпругу.
— Сначала ты садись на оленя, а потом я, — сказал Кэлками Акулине, крепко придерживая Ирандю за уздцы.
А потом уже сам сел в седло. Олени с места перешли на рысь. Удерживать животных было бесполезно. Когда супруги подъехали к палатке, солнце уже село. Кэлками с Акулиной поездкой в поселок остались довольными. На ужин Акулина сварила мальмы, но перед этим они еще и строганины из хариуса поели. А чай пили с мягким белым хлебом и сливочным маслом.
— Как хорошо, что поездку в Камешки не стали откладывать на завтра. Видишь, как быстро мы управились. Договорились о приемке пушнины, нас уже будут ждать, — говорит Кэлками.
