Урта от отчаяния тряхнул головой:
– Нет. А я-то думал, что они – убийцы. Теперь их головы скалятся на воротах. Но я могу исправить этот несправедливый поступок.
Арбам был удручен:
– Ты их убил? Каждый день после нападения собаки ждали на пристани, высматривали тебя. Они словно чувствовали, что ты возвращаешься. Они скучали и тосковали по тебе, Урта. Они стыдились того, что произошло, что они смогли спасти только двоих.
Урта еще больше опечалился:
– Я принял их стыд за чувство вины. Я попробую отплатить им за верность. А сейчас веди меня к детям!
Старик колебался не более секунды:
– Я отведу тебя к ним. Как обещал. До них два дня пути. Возьми с собой только самых нужных людей – у нас мало лошадей.
Урта попросил меня и Улланну ехать с ними. Поедут еще двое из всадников Арбама. Ниив и Ясон возвращались на Арго, хотя девушка пыталась возражать.
Когда мы собрались и были готовы отправиться, Арбам повел нас из лагеря к реке. Но пошел не в сторону Арго, а в противоположную, где узкая тропинка вела через лес в горы.
Усталая, подслеповатая лошадь, которую мне выделили для поездки, была слишком старой для того, чтобы Куномагл и утэны взяли ее с собой, но все-таки достаточно нужной, чтобы принести ее в жертву, – она была еще и маленькой. Для такого высокого человека, как я, езда на подобной лошади была лишь немногим лучше, чем путешествие враскорячку на олене. Мне не нравится, когда при езде ноги задевают чертополох. Вскоре я оказался в самом конце маленькой нестройной группы всадников, рядом с Уртой.
– Я всегда считал, что вы, кельты, гордитесь своими лошадьми.
– Да, гордимся. Лучших коней нам поставляют бельги, они привозят их из-за моря. Мы сами частенько туда плаваем и крадем коней. Мы их разводим, но больше развиваем силу, чем резвость, если они предназначены для колесниц, а если для набегов – их тренируют на выносливость. А когда они становятся старыми, мы выпускаем их на свободу. Они всегда сами находят место, где им умереть. Найти лошадиное кладбище считается очень хорошим знаком.
– Подозреваю, что эта лошадь уже присматривает себе местечко.
Два дня мы ехали на запад, через глубокие гулкие ущелья, тихие долины, переваливали через голые холмы и наконец попали в дремучий лес, где в полумраке под пологом сплошной зелени все время шевелились какие-то странные тени.
Не было нужды спрашивать, куда же мы направляемся. Только одно место может быть целью нашего извилистого пути. Страна Призраков, Царство Теней Героев.
На третье утро Урта свыкся с мыслью, что он только увидит, но не сможет коснуться своих выживших детей. Мы наконец вышли из леса и оказались на берегу широкой, подернутой туманом, медленно текущей реки. На противоположной стороне за полоской луга начинался густой лес. На лугу паслись животные, они спускались по скользкому склону на водопой.
Мы разбили лагерь. Арбам вытащил бычий рог и подал целую серию сигналов, он проделывал это несколько раз за день. Животные выходили из чащи, смотрели на нас и снова уходили под защиту леса. Мы видели огромного оленя, ясноглазых волков, двух бурых медведей, группку игривых, серых с черным рысей, стаю поджарых, злобных собак.
Когда дети появились, Урта вскрикнул. А я сидел с ним рядом и наблюдал за происходящим со стороны: мальчик и девочка подошли к воде и присели на корточки. Они смотрели в нашу сторону, но, видимо, могли различить только наши силуэты. Мы виделись им тенями – уверен в этом. Но им все равно было интересно, их выманило из укрытия любопытство – они не смогли устоять перед искушением, услышав зов рога, и пришли сюда, к самой границе своего нового мира. За их спинами у самых деревьев я заметил смутные фигуры трех матрон в монашеском одеянии.
– Как они перебрались через реку? – наконец заговорил Урта. – Никто не может перейти через нее на ту сторону.
– Твои псы перетащили их и оставили там, – объяснил Арбам. – Потом псы вернулись, словно это проще простого. Я всю дорогу бежал за ними, хотел остановить, поэтому все видел. Из леса вышли эти три матроны и забрали детей, унесли в лес. У тебя были замечательные собаки, Урта. Ты даже не знаешь насколько.
– Но я не могу взять на руки дочь, не могу поиграть с сыном. Насколько я понимаю, они мертвы. А то, что я вижу, – лишь их призраки. Ведь это Царство Теней, они не должны там находиться, по крайней мере пока.
Я догадывался, что сейчас произойдет, я чувствовал напряжение мысли Урты, словно крылатый посланец перенес ее из одной головы в другую. Я знал еще до того, как он это произнес, что Урта попросит меня перенести его через реку, попросит воспользоваться моей магией.
– Мерлин… в твоей ли власти перенести меня через реку? Сколько это будет стоить? Я буду твоим вечным должником.
Я хотел напомнить ему, что он уже мой должник за то, что я пытался увидеть происшедшее в крепости, но промолчал. От его просьбы у меня все похолодело внутри, даже сама мысль, что он мог об этом попросить, приводила в ужас. Я не мог переплыть эту реку, хотя причина этого была мне тогда неясна.
