Теперь удивленная арфа рассыпалась переливами, напоминающими позднего Вагнера. Остальные сестры, которых исполнившаяся новой надежды мать со всем старанием загоняла за инструмент, продолжали терзать струны и нервы сиды. Никакие уговоры не остановили вялотекущих мучений. Нелегка жизнь с шестью блондинками. Особенно, когда ты рыжая! Глэдис, хотя и подкрасилась луковой шелухой, твердо знала, что благородной даме положено музицировать. Пять девушек, каждая играет по часу. Талант есть у одной. От музыки остальных любой нормальный кавалер в окно сиганет, никакой Немайн не понадобится. О том, что пение Немайн применимо только в бою, ибо приводит к массовой панике, смертям от ужаса и междоусобной резне, Клирик к тому времени уже знал. Как показал расспрос сестер, в прошлый раз их мучили года три. Но тогда перед глазами Глэдис не стоял пример успеха — Эйра. Пришлось прибегнуть к шантажу.
Эйлет как раз наигрывала что-то неблагозвучно-воинственное — очень искореженную походную песню. Немайн, зная первый куплет — слышала пение стражников на стене, принялась подтягивать. Неслышно, тоненько. Звук вышел легкий и хрустальный, как горный ручеек. Потом она взяла чуть громче… И Глэдис сиде заткнула рот ладонью и уши надрать пообещала.
— Но я просто не могу удержаться, — пожаловался Клирик. — Эйра играет красиво, аж дух захватывает. Придумывает мелодии. Забываешь обо всем на свете. А остальные играют знакомые мотивчики. Очень хочется подпеть. Я же хорошо пою, правда…
Никто не взялся утверждать, что плохо.
Анна на сии посиделки допущена не была. Скучала в комнате сиды и пыталась разобраться, что тут от нее, а что от ее сестры. Потом явилась Эйлет.
— Кровать Майни — эта.
Так вот. Кому Неметона, а кому и Майни. Анна задумалась: а хотелось бы ей этак фамильярничать с сидой? Перед тем, как заснуть, припомнила ворону и цапель — но решила, что до утра потерпит. А с самого утра…
— Вот. Разбирайся. Сестра сказала, нужно определить, что из травного дела ты уже знаешь. А сама пока новые штуковины закажет. Которые для подтягивания других штуковин. А, вспомнила! Ворота для торсионов. Или вороты?
Ну вот, только успокоилась и примирилась — новый позор. Перед какой-то малявкой… Разобрав знакомые травы, ведьма оказалась перед неизвестными. Сидела над ними, размышляла — не сбегать ли, пока время есть, за консультацией к мэтру Амвросию. Который в отличие от ведьмы обильно пользовался привозными компонентами зелий…
Появившаяся к полудню Немайн все расставила по местам.
— Я знала меньше, — сообщила, приняв экзамен, — а мэтра навестим вместе… Все равно других важных дел пока нет. Колесница-то вроде в порядке.
Второе испытание сидовской колесницы удалось провести уже через два дня после первого. На этот раз на трибуне ипподрома сидел почти весь отряд, собирающийся выступать в поход на разбойных фэйри. В том числе донельзя довольный сэр Эдгар, решивший лично посмотреть на сиду в деле. Пока Немайн ему нравилась. Не столько тем, что сумела приспособить для боя колесницу, сколько тем, как собирала машину — не в поход, на испытательные круги. Кузов был заполнен умно подобранным походным скарбом, вдоль бортов разместились футляры с сотней стрел — каждая по полтора фунта весом. Но главное не это, а то, что сида готовила колесницу в первую очередь к походу. И осталась довольной, лишь когда в кузове перестало дребезжать и звякать, а укладка — путаться под ногами. А ведь сэр Эдгар встречал и иную манеру. Даже у опытных воинов. Оттого и боялся, что Немайн окажется певуньей и драчуньей, переваливающей все походные заботы на окружающих. Будь она обычной воительницей — не беда. Но как наперед угадать, что понадобится сиде? А значит, и за надежность колесницы беспокоиться не приходилось. Наверняка для каждой из рессор предусмотрено по два запасных мотка веревки. И натянуть или ослабить их столько раз, сколько нужно, сида не забудет. А если Немайн в состоянии обиходить колесницу, сумеет и об остальном позаботиться.
Наблюдая маневры квадриги, комендант все больше понимал военную мощь сидов. Главное — полное использование всякой возможности. Взять Немайн. Героиня: на голову ниже среднего воина, рука сломана — бить из лука не может. Колесничным копьем пользоваться — тоже. Так придумала себе оружие, с которым можно управиться одной рукой и ногами. И теперь вбивает стрелы в мишени — с короткой остановки, и то удивительно. Сам сэр Эдгар с дозволения сиды испробовал «скорпиончика». Многие рыцари тоже полюбопытствовали, но нашли очень уж тяжелым. С коня не постреляешь. А вот прицельная рамка понравилась всем. Жаль, такую нельзя приспособить к луку. Пристрелянную на разные дистанции и аллюры. Но если с дистанциями — при стрельбе с места — все оказалось в порядке, то с хода попадать в мишень удавалось немногим и изредка.
