Немайн хорошо стреляла с шага и медленной рыси — уже чудо. С быстрой рыси, а тем более таранного галопа, как при атаке наездом, — чудо безусловное. Это, конечно, не в яблочко, но и не в молоко. Теперь сида стреляла с препятствий. В прыжке через яму. С косогора. Переваливаясь на искусственных кочках… Попадала редко. Но уж если попадала… Спасения от длинных тяжелых стрел не нашлось никакого. Щиты? Прочные, с оковкой, из дерева и одного слоя кожи, стрелы проходили насквозь на трехстах шагах. Там, куда рыцарский лук вообще не добивал. На двух сотнях шагов стрелы пробивали железные умбоны и семь слоев толстой бычьей кожи. Кольчуга, плетеная с захватом одним кольцом четырех других, разорвана. Железный наконечник пришлось вырубать. Ушел в дерево едва не на локоть. Кольчуга с плетением восемь к одному — выдержала. Но стрела вмяла ее в дерево. Эдгар представил себе, какой ушиб получил бы человек. Жить, может, и остался б. А при везении — и воевать смог. В другой раз, в другом месте.
Покинули ипподром. Стража с интересом следит, как Немайн целится в каменный бруствер… Искры! Крепостная стена — не без щербин — сдержала даже выстрел в упор. Зато ворота удалось пробить насквозь. Хотя самим створкам это не слишком повредило, защитникам города пролетающие сквозь ворота стрелы явно не должны доставлять радость.
А с колесничным копьем управлялась Анна. И здесь обретенная плавность хода сыграла роль. Неприятельский всадник, догнав колесницу — что обычно невозможно, оказывался не перед небоеспособным пехотинцем-десантником, обеими руками вцепившимся в бортики, а перед жалом наведенного на него копья. Либо, на худой конец, перед посохом Немайн.
А откладывать поход стало нельзя. Король получил несколько жалоб на похищение девиц. Терпение кланов истощалось, но и подкрепления королевскому отряду с холмов спустились достойные — под два десятка серьезных воинов, хороших и в конном, и в пешем бою. Пусть и не ученых сарматским лучным хитростям. Но дротики да копья тоже хорошее оружие. Чего еще ждать? Сэр Эдгар отдал приказ — и собранная загодя армия ушла из столицы тихо и буднично, опасаясь сглазить победу. Что некоторых очень разочаровало еще с вечера.
Тристан, например, ожидал увидеть на голове Немайн чего-нибудь с крылышками или рогами — как у норманнского вождя или древних героев. На худой конец, примирился бы с римским продольным гребнем или валлийским плюмажем из крашеного в красный цвет конского волоса. И очень разочаровался, увидев на Немайн обыкновенный рыцарский шлем. Тот же, что на испытаниях. Типовой. И даже купленный в оружейной лавке, а не заказанный у Лорна. Полоски железа накрест, оголовье, сверху кожа. И это все?
— Хоть бы личину сделала, — заметил он, — и красиво, и защита. Большая, чем нащечники.
— Заведу парадный шлем — сделаю с личиной, — согласилась Немайн, — а для боя, чем неприметнее, тем лучше. Воины не будут путать простую ополченку с командирами.
На словах "простая ополченка" Тристан громко и возмущенно фыркнул. Боевая колесница, два дружинника-варвара. Вполне достойно для благородной воительницы. Даже для младшей дочери хозяина заезжего дома — хотя такие-то в походы обычно и не ходят. Их дело — трактир оборонять. Обычный же рыцарь довольствуется учеником-оруженосцем или парой легких всадников, наполовину слуг, наполовину товарищей. И пусть норманны — всадники номинальные, драться будут пеше, но уж легкими-то их не назовешь.
— Почему ты не хочешь взять меня в поход? Братья становились оруженосцами в четырнадцать лет — и тогда были меньше и слабее рыцарей настолько же, насколько я мельче и слабее тебя.
Вот и обучай таких вычислению пропорций.
— Моим оруженосцем может быть только девочка.
— Почему это?
— Ну подумай… Могу даже притчу в стихах рассказать. — Клирик мысленно извинился перед Киплингом.
Тристан засмеялся. Немайн улыбнулась в ответ.
— Ты хочешь сказать, она тебя в это время щитом прикрывать будет?
— А я ее. От стрел, пуль и нескромных взглядов. А заодно спать в одной палатке, трястись весь день бок о бок…
— Но норманнов ты берешь.
— Они воины. Хорошие воины. А тебе нужно еще многому учиться. Не волнуйся. На твой век битв хватит. Успеют надоесть.
— Братьям не надоели.
— А ты у кого постарше спроси. У Лорна. У Дэффида. У сэра Эдгара даже.
— И особенно у сэра Олдингара!
Да, этому лубок еще не скоро снимут. Нога не рука, срастается дольше.
— Особенно… Я тоже, видишь, не избежала. Ну свидимся.
Хоть с мальчишкой можно без обнимок! Сестры чуть не задушили. Ну приятно. Но захотелось остаться. И спать. А почему нет? Колесница идет медленно, римская дорога ровная, а рессоры перетягивать еще не скоро… Немайн поерзала-поерзала, да и засопела. Тихонько и очень заразительно…
