– Прошу прощения, Айрен, – Синиш качнулся вперед. – Но мы же договорились с масколоном Уэстли…
– Прощаю, – отрезал Джонстон. – По моему мнению, оперколон принесет больше пользы в составе твоей группы, чем у Джеймса. По крайней мере, он вырос в схожем климате.
– И не было никого поопытнее?
– Были. Опытные мастера в возрасте от сорока. Ты хочешь, чтобы мы потратили на их расконсервацию неделю-другую?
Брянцев пожал плечами.
– Есть, – он обернулся ко мне. – Рад знакомству, Димер. Надеюсь, мы сработаемся.
– Взаимно, масколон.
– Достаточно просто Евгения. Или даже Синиша.
Мы пожали руки.
– Тасерг, также Хосе, – представился низкорослый рыжий разведчик, густо покрытый скверно выбритой щетиной. – Заставляю снова летать машины, которые разбивает наш масколон.
– Алекслав, – произнес сухощавый, однако жилистый смуглый оперколон лет пятидесяти. – Геологоразведка.
– Варан, также Эмилио, – протянул руку самый широкоплечий из людей Брянцева. – Латаю Синиша и Тасерга после их неудачных посадок.
– Ривлер, также Дейв, – я уловил в речи покрытого неподвижными после анабиоза татуировками разведчика знакомый по жизни с Гекконом акцент. – Ботанические исследования, так что мы в некотором смысле коллеги.
– Шолд, зоолог, – кратко отрекоменовался крепко сбитый, не проронивший до сих пор ни слова оперколон с обветренным лицом.
– Фил, – последний разведчик тоже говорил с австралийским акцентом, однако черты лица наводили на мысль о старополинезийских корнях. – На мне метеорология, а также готовка. Так что потенциально я самый важный в группе член команды. Добро пожаловать в наше дружное сборище сумасшедших.
– Предупреждаю, Димер, – серьезно произнес Варан. – Как минимум две трети предков Фила не гнушались человеческого мяса. Поэтому будьте осторожны, пробуя его стряпню.
– Я бы сказал, – с не менее серьезным видом промолвил Тасерг, – будьте осторожны, чтобы не оказаться его стряпней!
Я сдержанно улыбнулся под дружный хохот Тасерга, Фила и Варана.
– Понял вас, масколон, – за моей спиной произнес Брянцев, о чем-то тихо говоривший в это время с Джонстоном. – Если других замечаний нет, то нам пора готовиться к высадке.
– Хорошо, – кивнул командир разведсекции. Обернулся к капитану. – Рикард, я могу запросить у Кары отчет по расконсервации? Нам очень скоро потребуется помощь масколона Хоу и еще доброго десятка специалистов.
С лязгом разведкатер скользнул вперед по рельсам. За нами закрылась гермозаслонка, зашумели еле слышные сквозь обшивку насосы, выкачивая воздух из шлюза.
Я вгляделся в носовую панель, пока не показывавшую ничего, кроме передних створок. Но вот они скользнули в стороны, открывая черный прямоугольник космоса. Из кабины пилота доносились негромкие реплики Брянцева, рапортующего «Семени» о готовности к старту.
Пусковая катапульта мягко толкнула катер вперед. Стальной треугольник с загнутыми вверх крыльями и низкими, стремительными килями неторопливо проплыл сквозь открытый люк, и под нами раскрылся огромный голубой шар Кементари. Планету под нами заволакивал плотный покров облаков, дальше по курсу катера в нем виднелись прогалы, через которые просматривалась морская синева.
– Воображаю, какая сейчас погодка под нами, – пробормотал Фил. – Посмотрите вон на ту воронку. Я не я буду, если это не тайфун баллов на двенадцать минимум. Это полушарие обделено сушей, и ветрам есть где накапливать энергию. Я рад, что мы держим курс сильно северней.
– Разведка-1 – «Семени». Отделились успешно, отходим правее, – перебил его голос Евгения. Его мы слышали по бортовой сети, так как люк в кабину пилота был задраен. Я перевел взгляд левее – туда, где медленно уплывали назад кольца обитаемого отсека и пустые крепления для топливных баков, а за ними – раскидывались в стороны потемневшие от времени крылья радиаторных панелей.
Дождавшись, пока катер удалится от корабля, масколон запустил двигатели. На обшивке межзвездника заплясали отсветы дюз. Левее и немного ниже вспыхнула яркая точка – это включил свои двигатели Уэстли, на самом краю бокового экрана, далеко под нами начал торможение Кабрал. Старта катера Оригары мы не увидели – его загораживал от нас корпус «Звездного семени», который, впрочем, качнулся и начал стремительно удаляться.
Корабль оставался в пределах видимости довольно долгое время, и под конец у меня стала затекать шея – так часто я оборачивался посмотреть на плывущую среди звезд стремительную громаду. Еще не зная, что последний раз вижу «Семя» таким.
– Не переживай, – заметил через плечо Ривлер. – Лично я буду чувствовать себя гораздо уверенней, когда окажусь на грунте, а не на борту нашей почтенной старушки. Уж слишком много лет провела она среди звезд.
– Говори за себя, друже, – возразил Алекслав. – Я оставил в анабиозе жену и сына, и мне было бы спокойнее, если бы они высаживались вместе со мной.
