– Тянуть с высадкой, тем не менее, не стоит. Мы получили кое-какую информацию с орбитера НАСА и сбросили собственные зонды, как орбитальные, так и планетарные. Информация, полученная зондами, крайне интересна… однако вам слово, Яндрей Константинович.
Над нашими головами прокашлялся держащийся за переборку колон лет сорока, кряжистый и плечистый, с мятыми ушами и перебитым носом. Вид у него был совсем не интеллектуальный, однако голос оказался на удивление мягким, хотя и гулко-утробным.
– Начнем с того, друзья, – проговорил он, – что называть, как мы с вами привыкли, геологическую эпоху, в которой на данный момент пребывает Кементари, пермским периодом, будет довольно грубой натяжкой. На самом деле мы здесь столкнулись с совершенно уникальным эволюционным состоянием, точных аналогов которому в истории нашей планеты не было, а приблизительные наблюдаются в самых разных геологических эпохах.
Состав атмосферы планеты и физико-химические условия на поверхности были определены при первичном обследовании довольно точно. Воздух на уровне моря содержит около двадцати процентов кислорода, несколько повышено по сравнению с Землей содержание CO2, SO2 и метана, обеспечивая нам теплый климат, невзирая на меньший земного уровень инсоляции. Предположительно, это связано с обусловленной приливными возмущениями со стороны Илуватара повышенной вулканической активностью на стыках литосферных плит. Несмотря на это, мы выявили не менее четырех-пяти древних тектонически стабильных платформ, совпадающих с предварительно намеченными зонами высадки. Состав океана в целом соответствует земному, соленость несколько снижена в пределах от двух до пяти процентов.
Как и ожидалось, мы не обнаружили в воздухе, воде и почве никаких представляющих непосредственную опасность для человека химических соединений. Белково-аминокислотный состав местных организмов, хиральность органических соединений допускают высокую степень биохимической совместимости с земными организмами. Мы тут пока не пришли к единому мнению, чем обусловлена такая схожесть с Землей, – исследователь широко улыбнулся, – есть несколько теорий, в том числе откровенно мифологического характера. Поэтому я воздержусь их озвучивать.
Зонды обнаружили в районах высокой биологической продуктивности повышенное содержание в воздухе сложной органики, в том числе ароматических соединений и белковых молекул, обладающих высокой ферментативной активностью. Причины этого явления исследуются, но мы пока не обнаружили среди данных соединений, как я уже говорил, потенциально опасных для земной жизни.
Климат Кементари определяется прежде всего расположением континентов и характером ее орбитального движения. Судя по всему, планета переживает ледниково-психросферную климатическую эпоху – зонды наблюдают на грунтах в высоких широтах следы снеготаяния, а сезонной смены растительного покрова – вплоть до тропических и субтропических широт, континентальная полярная область покрыта ледником, который активно расширяется, судя по сформированному в приполярных областях рельефу, в зимнее время года.
Что касается биоты планеты, она, как я уже говорил, уникальна, – в глазах Яндрея Константиновича появился восторженный блеск. – Зонды обнаружили множество жизненных форм, которые мы вчерне классифицировали на восемь классов животных и шесть классов растений. Конечно же, это деление по приблизительности немногим уступает линнеевской классификации, к тому же относится лишь к тем немногим формам, которые мы сумели обнаружить. Мы также обнаружили соответствующих основным земным таксонам представителей микробиологической жизни, включая аналоги симбиотических нашим растениям организмов. Чтобы ответить на вопрос, представляет ли кементарийская микрофлора угрозу для человеческой популяции, потребуются наземные исследования, однако учитывая, что мы не обнаружили на поверхности всех трех континентов ни одного вида, конвергентного земным не то что приматам, но даже млекопитающим, нет оснований ждать существенных рисков с этой стороны.
– Подробнее, масколон, – подал реплику разведчик с мастерскими нашивками в двух метрах от меня. Высокий, мускулистый, коротко стриженный, как, впрочем, и все мы после консервации, с неприятным блеском в черных, быстрых глазах. – С чем мы столкнемся после высадки?
