«Свиньи», — громко и отчетливо произносит Элла и возвращается в постель. Она делает вид, что сразу засыпает, хотя это уже не получается.
Говорят, что Алик встречался с Серёжей, пока не уехал «делать мастера» в Тель-Авив, или Варшаву, или даже в оба места одновременно. «Говорят», потому что они давно не существуют для Эллы. Из всех подруг ближе всех к ней стала Маша. Элла как-то незаметно для себя стала с ней ласкаться — это казалось естественным, — и она удивилась словам Маши, что у той уже давно не было такого прекрасного секса. То, чем они занимались, было приятным и необязательным, слово «секс» для его описания подходило меньше всего. Правда, наступил день, когда Маша стала говорить совсем чудные вещи и задавать Элле совсем дурацкие вопросы. «Ну разве я давала повод думать, что мы вместе? — рассмеялась ей в глаза Элла — Ты же не хочешь присвоить меня? Давай лучше не будем видеться, если у тебя возникли ко мне какие-то чувства…»
В Машиных глазах выступили слёзы, и Элле вдруг стало её жалко. И саму себя стало жалко или, может быть, стыдно сделалось за себя, за неё, перед ней — разобраться в этом не получалось.
Стихи, между нами говоря, очень плохие. И очень хорошо для ноосферы земли, что поэтесса Даша больше стихов не пишет.
Рябинин, который заправляет Геоклубом, конечно, не такой харизматический лидер, как директор студцентра НГУ Матусян. Рябинин никогда не играл в КВН, не был гостем на вечеринках у Элтона Джона или, скажем, Марка Алмонда, не драл студенток или студентов в душевой общежития и никогда не попадал в скандальные колонки местной прессы. Рябинин — воплощение ценностей традиционных: любви к своему краю и семье: жене и двум маленьким сыновьям. Иногда Рябинин отпускает бороду и вообще становится похож на батюшку. Впрочем, не слишком харизматический, но всё-таки довольно пробивной человек, знающий молодёжных лидеров здесь и за бугром.
Ничего удивительного, что Алика и Рябинина связывают приятельские, если не дружеские отношения.
Серёжа, смазливый мальчик, с некоторых пор сопровождающий Алика вместо Эллы, становится в присутствии Рябинина совсем молчаливым и робким. «Но объясни, что в нём такое, отчего ты его боишься? — проводит Алик воспитательную беседу. — Он же открыто признаёт, что среди его друзей есть бисексуалы. И за легализацию легких наркотиков однажды выступал». Не очень понятно, почему с некоторыми людьми обязательно нужно дружить (как говорит Алик), но, действительно, Рябинин так открыт и радушно-болтлив, что Серёжа постепенно начинает доверять и доверяться. В гостях у рябининского семейства, пока Алик и хозяин дома обсуждают геополитику и экологию, Серёжа часто чирикает на кухне с хозяйкой. «Женщины, кажется, нашли общий язык», — шутит Рябинин, и Алик смеётся так, будто услышал лучшую в своей жизни шутку.
Собираясь на очередную студконференцию, Алик составляет для Серёжи письменные указания. Ну или план действий, памятку, если угодно. Примерно такую:
1) разделы III, IV easy English — проверю; 2) если случайно увидишь Машу, забери мой Dead Can Dance, «Spiritchaser»; 3) воздерживайся от общения с Эллой; 4) Прочитай «Лысую певицу» как все образованные люди; 5) передай Рябинину зеленый журнал:).
Вместо того чтобы встретиться из-за журнала где-нибудь наспех или на ходу, Рябинин зазывает Серёжу в гости. «И жена будет тебе рада», — добавляет он.
Вечер у Рябининых получился приятный, семейный, с просмотром мультфильмов, — сыновья по очереди сидели у Серёжи на коленях. Добродушная и болтливая жена приготовила какие-то хитро и остро фаршированные баклажанами кабачки (или наоборот). Напитком вечера, разумеется, была фирменная настойка «Рябиновка». Расчувствовавшийся и раскрасневшийся Рябинин поднял десятый, наверное, по счету тост за то, чтобы в этой стране когда-нибудь стало возможным регистрировать и такие отношения, как у Алика и Серёжи. Теперь стало окончательно ясно: он человек прогрессивных взглядов, несмотря на вновь отросшую православную бороду. Опьянение накапливалось.
Серёжа проснулся от горячего дыхания в затылок. Он помнил, что вроде бы сначала спать легли дети, а потом Рябинин с женой пожелали ему спокойной ночи и оставили в комнате. Но тогда он был на диване один. Дыхание явно не было размеренным, как у спящего. Вдобавок Серёжу очевидно лапали. Тогда он резко повернулся.
«Тссс! — горячо зашептал и стал делать знаки Рябинин — Жена услышит».
«Что тебе нужно?» — испуганно спросил Серёжа. «Ну, давай по-быстрому… я тебя… в жопу, как будто тебе трудно…» Рябинин стаскивал с сопротивляющегося Серёжи трусы.
«Отстань! Прекрати, прекрати… я закричу!»
