— Несомненно, — молвила госпожа Разумница, — это было бы приговором весьма жестоким и безрассудным. Ибо вы достаточно богаты и чужого добра вам не надобно; и легко можете вы приобрести славу человека алчного, а сего зла должен избегать каждый, ибо, по слову апостольскому, «корень всех зол есть сребролюбие». И потому лучше было бы для вас потерять столько своего имущества, сколько вы надеетесь подобным образом приобрести. Ибо лучше лишиться имущества, но с почетом, чем приобрести его позором и подлостью. А каждый должен в делах печься об имени своем. И не только беречь должен он свою добрую славу, но умножать и укреплять ее новыми заслугами, ибо писано, что старая слава стирается и проходит быстро, ежели не возобновляется и не поддерживается. Что же касается вашего решения изгнать своих врагов, то кажется мне это весьма безрассудным и суровым непомерно: подумайте, что ведь они дали вам полную власть казнить их и миловать. А ведь писано, что достоин потерять право тот, кто им злоупотребляет.990 Ежели бы вы наложили на них пеню по закону (хоть я и не думаю, что это следует сделать), то и тогда, возможно, осуществить сие не удалось бы, и привело бы это к войне, как раньше было. А посему, ежели хотите, чтобы люди вам подчинялись, то следует судить их более милостиво, то есть вынести более легкий приговор и решение более мягкое. Ибо писано: «Кто милостиво повелевает, тому охотнее подчиняются».991 И посему молю вас, при такой нужде и необходимости, укротить сердце свое. Ибо Сенека говорит, что кто победит себя, победит дважды.992 И Туллий говорит: «Качество, самое похвальное, самое достойное великого и прославленного мужа — способность смягчаться и милосердие».993 И я умоляю вас, чтобы вы сейчас воздержались от мести, с тем чтобы добрая слава ваша возросла и укрепилась, а у людей был бы предлог и повод превозносить вашу снисходительность и милосердие, а у вас не было бы причины о содеянном пожалеть. Ибо Сенека говорит: «Тот победил позорно, кто о победе своей сожалеет».994 Посему молю вас впустить милосердие в сердце свое, потому и с тем, чтобы Господь всемогущий даровал вам прощение и пощаду на Страшном суде. Ибо святой Иаков говорит в своем послании: «Суд без милости не оказавшему милость».995
Когда Мелибей услыхал сии доводы и рассуждения госпожи Разумницы и узнал мудрое ее учение, сердце его склонилось к тому, чего желала жена, и, рассудив, что намерения ее истинны, укрепился он в своем мнении и согласился с ее советами и решениями, и возблагодарил Бога, от Коего исходит всякое благо, что тот послал ему столь разумную жену. И когда настал день и враги его перед ним предстали, то говорил он с ними со всею добротой и сказал так: «Несмотря на то, что по гордыне вашей, по самомнению и безрассудству, и по неосмотрительности и невежеству, совершили вы проступок и нанесли мне обиду, однако, поскольку вижу я и покорность вашу и то, что раскаиваетесь вы и сокрушаетесь о своей вине, то подвигнуло меня сие проявить к вам милость и милосердие. Посему дарую вам пощаду, и прощаю вам полностью и безоговорочно все обиды и весь вред, и все зло, что причинили вы мне и моим близким, уповая, что Господь в Своей неизреченной милости простит нам, когда умрем, всё, чем согрешили мы против Него в бедственном сем мире; ибо нет сомнения, что сожалеем мы и раскаиваемся в своих прегрешениях, кои совершили пред очами Господа нашего, а Он столь щедр и милосерд, что простит нам прегрешенья и дарует нам благость вечную и бесконечную». Аминь.
Когда простил врагов мой Мелибей
Стараньями Разумницы своей,
Тут наш хозяин в горести признался:
«От бочки эля я бы отказался,996
Авось бы вразумил ее рассказ
Об этаком смирении примерном.
Христовы кости! Вот он, всем пример нам.
Коль поварятам надо взбучку дать,
Дубину в руки, в голос причитая:
«Лупи их крепче! Ой, напасть какая!
Бей насмерть! Не жалей дрянных щенят».
А то косой золовка кинет взгляд
Опять меня жена за это лупит.
В лицо мне вцепится и ну кричать:
«О подлый трус! Не смеешь наказать
Обидчицу. Садись тогда за прялку,
И так с утра до вечера вопит,
И в доме коромыслом дым стоит:
«Ой, горе мне! Мой муж чурбан и тряпка.
Терплю обиды, как простая стряпка,
В аду таком приходится мне жить, —
То ль драться каждый день со всей округой,
То ль из дому уйти, то ль слушать ругань.
И ждет жена, чтоб, распалив свой гнев,
Надеется, что недруга зарежу,
Чтоб ей сбежать, сказав, что ночью брежу
Убийствами, что тайный я злодей
(Хоть никогда я не противлюсь ей,
Всяк мог бы мощь руки ее изведать,
Осмелься он… Ну, да к чему мечтать.
Что ж, сэр Монах, вам время начинать,
