О том, как обманул тебя злодей.
Вам может показаться, мой патрон
Он во сто крат искусней и хитрее,
В обманах опытней и в мести злее.
О нем мне просто тошно говорить.
Лишь вспомню, и меня начнет душить,
Не кровь: она иссохла. Но уроки
Не зря прошли: меня не обмануть.
«Для наших опытов нужна нам ртуть,
Сказал каноник. — Вы слугу пошлите
Лишь только ртуть слуга нам принесет,
Как вещь чудесная произойдет».
Ртуть получив, он попросил углей,
Чтоб опыты начать ему скорей.
Каноник ящик небольшой открыл,
И, вынув тигель, начал объяснять он,
Хотя язык его был непонятен
И не касался он при этом сути.
Все сделай сам, и Божья благодать
Тебе философом поможет стать.
Немногим я свой дар открыть решаюсь,
Но, кажется, в тебе не ошибаюсь.
И в серебро всю ртуть я обращу,
Ничуть не худшее, чем у торговки
В ее мошне. Металл добудем ковкий,
Без примеси, а нет — так, значит, лгал
Всей силою я порошку обязан,
Но за услугу так к тебе привязан,
Что силу эту показать готов, —
Хоть и боюсь досужих глаз и ртов».
Прикрыли ставни, двери затворили.
В каморке темной крепко заперлись
И за работу тотчас принялись.
Усвоив тут же уйму всяких правил,
Раздул огонь, над ним захлопотал,
А друг его свой порошок достал.
Не знаю точно я его состава,
Но в ящике любого костоправа
Не то истертый мел, не то зола.
Коль мнение мое узнать хотите, —
Ни фартинга не стоят порошки те,
Но вам скажу, довольно было крошки
Чтоб жаждущего чуда ослепить.
Потом каноник стал его учить,
Как обращаться надобно с жаровней:
«Смотри, чтоб угли покрывали ровно
Какой секрет тебе я в руки дам».
«Ах, grand merci», — хозяин отвечал
И все старательней мехи качал.
Без памяти подарку был он рад.
Не знал он жалости к врагу ли, к другу ль)
Достал из ящичка древесный уголь,1230
В котором углубленье просверлил
И серебра немного положил
Дыру надежно воском залепил он.1232
А чтобы не попасться в том обмане,
Он серебро припрятал там заране,
Что втайне от священника припас.
Он свой обман давно уже замыслил
И каждый шаг свой наперед расчислил.
От замысла не мог он отступить.
(Об этом тошно мне и говорить.
Но я его настигнуть не умею:
Лишь только нападу на вражий след, —
Глядишь, а там его помину нет.)
Но слушайте, что было дальше, сэры.
Он к очагу вплотную подошел
И много всяких промахов нашел.
«Так все испортить, друг мой, вы могли!
Смотрите, как вы уголь загребли.
Постойте-ка, сейчас я все исправлю.
С вас так и льет, вы слишком суетитесь.
Вот вам платок, — возьмите, оботритесь».
Пока священник пот с лица стирал,
Свой уголь положил как раз над тиглем
И, чтоб его за этим не застигли,
Как будто для того, чтобы помочь,
Огонь раздул мехами во всю мочь.
Вино нам будет за труды наградой.
В порядке все, но лучше обождать
Из очага наш тигель вынимать».
Меж тем с начинкой уголь прогорел,
Хоть и расплавясь, в тигель все ж упало.
Как будто бы обмана не бывало,
Каноник пил, хозяин же не знал,
Какой с ним плут, и с нетерпеньем ждал.
Не видно больше в угле серебра, —
Сказал он весело: «Сэр, поднимайтесь,
Кончать работу с Богом принимайтесь.
У вас, я вижу, формы нужной нет,
Кусок известняка1233 вы принесите
И чан с водой немедля припасите.
Слеплю я форму: сплав в нее мы выльем,
И нашим тут придет конец усильям.
А чтоб меня ни в чем подозревать
Пойду повсюду». Так и порешили.
Дверь на замок, а ставни все закрыли,
Все принесли и заперлись опять —
Весь мел столкли, с водою замесили
И форму нужную потом слепили.
Чтобы рассказ не затянуть до ночи,
Как можно постараюсь быть короче,
Но как тайком достал из рукава
Листок серебряный1234 каноник снова,
Как смял его по форме мелового
Вместилища, как снова не заметил
Ну нет! Каноника не пощажу,
О всех его проделках расскажу.
А он листок в рукав запрятал снова,
Снял тигель с пламени, сказал: «Готово!»
И никому не ведом был обман.
«Смотри, мой друг, рукою сам попробуй,
Не надо ждать, пока другою пробой
Определят, что это серебро.
От примеси его потом очистим
Да из него монету сами тиснем».
Когда в воде остыл тяжелый сплав,
