Рассказ слуги каноник услыхал,
В злом умысле он и всего боялся,
Поэтому и тут перепугался.
Катон сказал,1180 что тот, кто виноват,
Все на свой счет принять готов; но рад
Слуге каноник крикнул: «Прокляну!
Молчи, ни слова больше, плут коварный!
Меня порочишь ты, неблагодарный.
Кричишь о том, что должен был скрывать.
«Да что он в самом деле кипятится? —
Спросил трактирщик. — Пусть его позлится.
А ты, дружок, без страха продолжай».
«Да я и не боюсь его; пускай
Каноник понял, что его рассказу
Ничем теперь не сможет помешать,
И со стыда пустился прочь бежать.
«А, вот ты как! — вскричал слуга. — Трусишка!
Всю правду выложу. Будь проклят час,
Когда судьба свела с тобою нас!
Клянусь, теперь уж больше не заставишь
Служить себе. Угрозой, что отравишь,
Ведь сколько раз, бывало, говоришь:
Уйду от черта! А уйти нет силы,
Хоть он тащил меня с собой в могилу.
Пускай Господь меня бы вразумил
Таиться нечего. Мне все равно,
Ведь душу погубил я с ним давно».
Почти семь лет с каноником я прожил,
А чтоб ума я нажил — непохоже.
И сколькие той участи ужасной
Со мной подверглись. Прежде свой наряд
Я в чистоте держал, и, говорят,
Видней меня средь слуг и не видали.
Мы с ним на голову; румянец щек,
Свинцом отравленных,1182 совсем поблек.
Кто в том погряз, хлебнет, бедняк, он горя,
Увы, хоть я и понял это вскоре,
Мультиплицирования1183 дурман.
А скользки выгоды такой науки
И не даются человеку в руки.
И вот в кармане нет и медяков,
Такая ноша, что до самой смерти
Нам с ними не разделаться, поверьте.
Моя судьба — неопытным урок.
Начать лишь стоит, а потом игрок
Пока дотла всего не проиграет.
Ничто ему не восстановит разум,
Теряет кошелек и ум свой разом.
И не подняться уж ему вовек,
Когда ж свое богатство промотает,
К тому же и других он подстрекает,
Ведь злому человеку в утешенье
Чужие горести и разоренье.
И вот на что я жизнь свою убил!
К дурацкому занятью приступая,
Мы мудрецами кажемся, блистая
Ученейшими терминами; печь
Себя самих в ней думаем. Напрасно
Вам объяснять все то, что все ж неясно
Останется: пропорции, и дозы,
И вещества, которых под угрозой
Пять или шесть частей вам лучше брать
В сплав серебра,1184 иль олова, иль ртути;
Какой осадок будет вязкой мути,
Как надо опермент,1185 кость и опилки
Настаивать определенный срок,
Потом ссыпать все в глиняный горшок,
Солить и перчить и листом стеклянным
Прикрыть, полив раствором окаянным.
И наглухо кругом обмазать глиной,
Чтоб воздух доступа не находил
И чтоб горшка огонь не раскалил
Нагревом длительным и постепенным.
А там до одуренья кальцинируй,1186
Выпаривай,1187 цеди, амальгамируй
Меркурий, в просторечье он же ртуть,1188
А дело не сдвигается ничуть.
И в ступке трем порфировым пестом,1190
Примешиваем серу и мышьяк,
Отвешиваем части так и сяк —
И все напрасно, ни к чему наш труд.
Как ни сгущай на дне его осадок,
А результат по-прежнему не сладок.
И снова черт какой-то нам назло
Подстроит так, чтоб прахом все пошло:
Да, смерть и то такой надежды краше.
Как на себя не наложил я рук!
Жаль, не силен я в тонкостях наук
И не умею толком объяснять,
Того, что вам вовеки не измыслить.
Попробую так просто перечислить
То, что само собой на ум придет,
А тот, кто ведает, пусть разберет.
Сосуды из графита1192 и стекла,
Реторты, колбы, тигли1193 и фиалы,
Сублиматории1194 и уриналы,1195
Куб перегонный, волоски к весам
Орех красильный, мочевой пузырь,1196
Мышьяк и сера, ртуть и нашатырь,1197
Четыре элемента свойств летучих,1198
Непознанных, коварных и могучих.
Когда бы захотел я все привесть.
Но валерьян, репей1199 и лунный корень
Упомяну — они смягчают горе.
Калим мы тигель день и ночь, реторту,
И вот опять до света кальцинируй,
Подцвечивай,1200 цеди и дистиллируй
Сквозь глину, мел, а то и сквозь белок,1201
Сквозь соль, буру, поташ,1202 золу, песок,
