Что мне всегда так сладостно светила,
Теперь лежишь бескровна, холодна,
Злосчастная, невинная жена.
Рука проклятая, как ты решилась?
Как мысль в мозгу змеею угнездилась?
О, подозрений горестных финал!
Едва его доверчиво испил я,
Как существо чистейшее убил я.
Где был рассудок и сужденье где?
Возможно ль без улики непреложной
Вине поверить явно невозможной?
Да не разит виновного стрела,
Коль не докажут достоверность зла.
Когда с возмездием столь поспешаешь,
Как я, злосчастный, ныне поспешил.
Слепящий гнев, скольких он погубил.
Увы! Что жизнь теперь мне? Умираю!»
Чем наказать тебя за клевету,
Была бела ты, как жасмин в цвету,
И пела ты всех соловьев звончей,
И речь твоя журчала, как ручей.
В последний раз в словах твоих струилась
Отрава, коей корень сатана.
Как сажа, будешь ты теперь черна,
Нахохлившись, людское сердце хмуря,
Приблизится. Ты и твое потомство
Поплатитесь навек за вероломство».
И он схватил завистливую птицу,
Вмиг перья ощипал, и, как черницу,
И отнял речи дар, и повелел,
Чтобы не пела никогда отныне,
Кичась пред птицами в своей гордыне.
И вышвырнул ревнивицу за дверь,
Как верную служанку сатаны.
Вот почему вороны все черны.
Друзья мои. Из этого примера
Вы видите: во всем потребна мера.
Не говорите мужу о грехах
Его жены, хотя б вы их и знали,
Чтоб ненавидеть вас мужья не стали.
Царь Соломон, как говорит преданье,1280
Язык держать покрепче под замком,
Но я уже вам говорил о том,
Что книжной мудростью не мне блистать.
Меня когда-то поучала мать:1281
И берегись, чтоб словом как-нибудь
Друзей не подвести, а там, как знать,
Болтливостью их всех не разогнать.
Язык болтливый — это бес, злой враг,
Мой сын! Господь, во благости Своей,
Язык огородил у всех людей
Забором плотным из зубов и губ,
Чтоб человек, как бы он ни был глуп,
И беды всевозможные исчислить,
Которые болтливость навлекла.
Но не приносит ни беды, ни зла1282
Речь осмотрительная и скупая.
Обуздывай язык, пускай узда
Его не держит только лишь тогда,
Когда ты Господа поешь и славишь.
И если хоть во что-нибудь ты ставишь
И то ж воспитывай в своих сынах,
Во всем потомстве, коль оно послушно.
Когда немного слов для дела нужно,
Губительно без устали болтать».
«Многоглаголанье — источник зла.1283
Один пример привесть бы я могла:
Топор, он долго сучья отсекает,
Потом, хвать, руку напрочь отрубает,
Язык так разрубает пополам1284
И дружбу многолетнюю, и узы,
Связующие давние союзы.
Клеветники все Богу неугодны.1285
И Соломон, и древности мудрец —
Сенека, и любой святой отец.
Прочтите хоть псалмы царя Давида.
Коль слышал что, не подавай ты вида,
Предался кто-нибудь лихой божбе,
Речам опасным, — притворись глухим.
Сказал народ фламандский и я с ним:
«Где мало слов, там мир и больше склада».
Которые ты мог не так сказать.
А кто сболтнул — тому уж не поймать
Спорхнувшей мысли. Коль сказал ты слово,
То, что сказал, — сказал. Словечка злого,
Нельзя исправить. Помни днесь и присно,
Что при враге не надобно болтать.
Ты раб того, кто сможет передать
Слова твои. Будь в жизни незаметен,
Равно — правдивы ли они иль ложны;
Запомни, в этом ошибиться можно.
Скуп на слова и с равными ты будь
И с высшими. Вороны не забудь.
Когда рассказ закончил эконом,
Уж не палило солнце так, как днем,
А в градусе двадцать девятом было,1286
И пятый час, наверное, пробило.
При росте шестифутовом в тот час
Равнялася одиннадцати футам
(Ее измерил я примерно прутом).
Сатурн уже поднялся в знак Весов,
Хозяин наш, как первый в хороводе,
И в этот раз в своем обычном роде
Сказал нам речь: «Друзья мои, еще
Один рассказ — и мы закроем счет,
И наше общее о том решенье:
Мы слышали людей различных званий,
И Господа молю о том заране,
Чтоб он настроил на веселый лад
Ты, что плетешься на кобыле карей,
Быть может, сэр, прелат ты, иль викарий,1287
Иль попросту священник приходской,
Но только до сих пор рассказ ты свой
