Теперь, если говорить о первом из этих желаний, то есть о вожделении тела нашего, созданного по закону и рассуждению Божьему, скажу, что насколько человек не повинуется Богу, Который его господин, настолько плоть не повинуется ему самому из-за вожделения, именуемого пищей греха и его причиною. Посему, покамест человек в муках вожделения, невозможно ему порой не искуситься и плотью к греху не подвигнуться. И, пока он жив, иначе не будет. Сие можно ослабить и пересилить крещением и уничтожить благодатью при покаянии, но вполне это никогда не прекратится, ибо порой человек сам собою на то подвигнется, если не лишит его силы болезнь, чародейство или прохладительное питье. Ибо что говорит апостол Павел? «плоть желает противного духу, а дух противного плоти»:1344 они друг другу противятся, так что вы не то делаете, что хотели бы. Тот же святой Павел, после того, как принес покаяние на море и на суше,1345 на море — днем и ночью, в опасности великой, на суше — в голоде и в жажде, в холоде и в наготе, будучи однажды чуть не до смерти камнями забит, — и все же сказал он: «Бедный я человек! Кто избавит меня от сего тела смерти»?1346 А святой Иероним, когда жил он долго в пустыне,1347 где не было ему другой компании, кроме диких зверей, другой пищи, кроме травы, и вода была ему питьем, а постелью — голая земля, отчего стала плоть его темной, как у эфиопа, от жары, а от холода он едва не погиб; и однако говорил он, что жар похоти кипел во всем его теле. Вот откуда я точно знаю, что те обманываются, кто говорит, что не знают искушения плоти. Свидетель святой апостол Иаков, говорящий, что «каждый искушается, увлекаясь и обольщаясь собственной похотью»,1348 то есть каждому из нас придется претерпеть искушение от греха, живущего в нашей плоти. А потому сказал евангелист Иоанн, что «если говорим, что не имеем греха, — обманываем самих себя, и истины нет в нас».1349
Теперь следует объяснить, каким образом зарождается в человеке грех. Во-первых, существует кормилица греха, о которой я раньше говорил, — та самая похоть;1350 потом следует искушение, то есть дьяволовы мехи, которыми он раздувает в человеке огонь плотского вожделения; после этого человек думает, поддаться искушению или же нет. А тогда, если человек сей не поддастся и отметет самые первые вражьи соблазны, то это не грех, а ежели поддастся, то сразу почувствует жар наслаждения, и тогда надлежит ему бодрствовать и себя хорошенько стеречь; или же он будет себе попустительствовать и согрешит, если будет время, место и возможность. И по этому поводу говорит Моисей о дьяволе1351 таким манером: «Я, — говорит враг, — буду преследовать и осаждать человека порочными внушениями, и охвачу его побуждениями греховными; и поделю свою добычу, как мне заблагорассудится, и мое вожделение в наслаждение обратится; попустительством выну я свой меч» (ибо, безусловно, как меч рассекает надвое, так попустительство отсекает человека от Бога); «а затем в грехах найдет он смерть от моей руки». Так говорит враг; ибо, конечно, тогда человек душой умирает; вот так грех совершается: искушением, наслаждением и попустительством; тогда грех считается совершенным.
