Очень трудно сказать, когда именно у Чосера возник замысел «Кентерберийских рассказов». Очевидно, однако, что к концу 80-х годов поэт уже погрузился в работу, которая с некоторыми перерывами продолжалась, скорее всего, до его смерти. При этом Чосер не только сочинял новые рассказы, но иногда использовал и написанные им ранее произведения, вставляя их в общую канву повествования. Это прежде всего относится к «Рассказу Рыцаря» и «Рассказу Второй Монахини»; возможно, и некоторые другие рассказы были также написаны раньше и впоследствии отредактированы поэтом.
В конце XIX в. известный английский медиевист и издатель Уолтер Скит выдвинул гипотезу о том, что Чосер описал реальное путешествие из Лондона в Кентербери, которое произошло в апреле 1387 г., в нем якобы принял участие и сам поэт.1604 Однако ученые уже давно отвергли гипотезу Скита, доказав, что описанное Чосером паломничество не может быть точно привязано к какой-либо конкретной дате, хотя сам контекст книги прочно связывает ее с событиями конца XIV в. Так, например, Чосер упоминает лоллардов и ссылается на крестьянское восстание 1381 г., свидетелем которого, возможно, ему пришлось стать самому. Впрочем, таких реалий в «Кентерберийских рассказах» весьма мало. — В отличие от своего друга поэта Джона Гауэра (1330-1408), посвятившего крестьянскому восстанию целую сатирическую поэму «Глас вопиющего», Чосер словно нарочно не стремился касаться событий бурной и кровавой истории Англии того времени, уходя от текущей политики к решению нравственных проблем, как всеобщих, так и частных, порой обусловленных все той же политикой. И тем не менее современность смотрит на нас буквально с каждой страницы книги, превращая ее в свидетельство, не менее значимое, чем многие документы конца XIV в.
Чосер не закончил «Кентерберийские рассказы». Он даже не успел отредактировать некоторые из помещенных там историй. Авторская версия текста до нас не дошла. Мы располагаем лишь рукописями XV в., сделанными уже после смерти автора. Всего их 55 и некоторые из них сильно повреждены. Есть еще и фрагменты отдельных частей книги. Среди этих рукописей существует множество разночтений; не совпадает в них и расположение отдельных частей. Однако при всем своем разнообразии все они обязательно начинаются с «Общего Пролога» и кончаются «Рассказом Священника» и «Отречением» автора. Таким образом, по крайней мере, ясно, с чего Чосер предполагал начать книгу и как он хотел ее закончить. Самыми надежными среди рукописей считаются хранящийся в Национальной библиотеке Уэльса манускрипт Хенгурта (Hengwrt) @и находящийся в Хантингтонской библиотеке города Сан Марино, США, и великолепно иллюминированный Элзмирский (Ellesmere) манускрипт. Но и они тоже не свободны от некоторых недостатков.1605
В целом сохранившийся в этих рукописях текст книги делится на десять фрагментов:
I — Общий Пролог, Рассказы Рыцаря, Мельника, Мажордома и Повара.
II — Рассказ Юриста.
III — Рассказы Батской Ткачихи, Кармелита и Пристава церковного суда.
IV — Рассказы Студента и Купца.
V — Рассказы Сквайра и Франклина.
VI — Рассказы Врача и Продавца индульгенций.
VII — Рассказы Шкипера, Аббатисы, о Сэре Топазе, о Мелибее, Монаха и Монастырского Капеллана.
VIII — Рассказы Второй Монахини и Слуги Каноника.
IX — Рассказ Эконома.
X — Рассказ Священника и Отречение Автора.
Подобное расположение фрагментов считается в настоящее время наиболее правильным и принято в большинстве современных изданий, в том числе у Робинсона,1606 которому следует лучшее на сегодняшний день полное однотомное собрание произведений поэта «Риверсайд Чосер».1607 Следуем ему и мы в данной книге. Однако в некоторых изданиях фрагмент VIII поставлен перед фрагментом VI, а фрагменты IV и V порой просто разделены на отдельные независимые друг от друга рассказы. Внутри каждого фрагмента входящие в него истории совершенно явно связаны между собой как благодаря повествовательным интерлюдиям — своеобразным сюжетным стыкам, прологам и эпилогам рассказчиков, — так и тематически, часто по принципу сходства или, наоборот, различия. Взятые же вместе все фрагменты образуют сложную мозаику книги.
Как и Шекспир, Чосер не придумывал собственных историй, но обычно брал для своих рассказов чужие сюжеты, делая их своими и при этом часто радикально меняя их. В духе Средневековья поэт не часто и весьма не точно ссылался на источники, что дало исследователям богатую почву для поиска, полем которой стала почти вся античная и средневековая литература. Аналогий здесь действительно великое множество.1608 Их, пожалуй, даже слишком много. И потому сам собой напрашивается вполне закономерный вопрос: мог ли Чосер, постоянно занятый при дворе и на ответственной гражданской службе, прочесть все эти книги, даже если он проводил за этим занятием все ночи, читая «до полуслепоты».1609 Ведь ему надо было когда-то еще и сочинять.
