«Здесь Господне изобилие»
Время наградило Джеффри Чосера (ок. 1340 — 1400) по заслугам. Мы знаем его не только как «отца английской литературы», заложившего ее фундамент на много веков вперед, но и как лучшего, наряду с Данте, поэта позднего Средневековья, художника слова, которого по масштабу дарования часто ставят рядом с Шекспиром, а в рамках мировой литературы — с Сервантесом и Толстым.1602 Такой славе Чосер во многом обязан своему самому позднему творению — «Кентерберийским рассказам», хотя и его более ранние вещи, и прежде всего совершеннейшая в художественном отношении поэма «Троил и Крессида», безусловно являются жемчужинами английской словесности. И все же мир знает Чосера сегодня главным образом как автора «Кентерберийских рассказов».
Прежде чем начать эту книгу, над которой он вплотную работал последние полтора десятилетия своей жизни, Чосер прошел большую школу — много что увидел, много понял и многому научился. Сын богатого виноторговца и придворного поставщика, он уже в юности попал ко двору, который был тогда главным культурным центром страны, хотя, как доказало творчество анонимного автора «Сэра Гавейна и зеленого рыцаря» и феномен «аллитерационного возрождения», расположенные на Севере замки владетельных вельмож порой вступали тогда с Лондоном в культурное соревнование. С королевским двором и сильными мира сего Чосер при всех поворотах судьбы оставался связан почти всю жизнь. Лондон он ненадолго покинул лишь в середине 80-х годов при очередном витке Колеса Фортуны, чтобы вернуться обратно через четыре года. При дворе юный Чосер сначала стал пажом, а затем и оруженосцем, приняв участие в военной кампании против Франции и даже ненадолго попав в плен, откуда его выкупил сам король Эдуард III. Затем, возможно, хотя абсолютно точных сведений об этом до нас не дошло, Чосер учился в лондонской высшей юридической школе, где он изучал не только юриспруденцию, но и классику, патристику и схоластику.1603 Увлекался он и «новыми» французскими поэтами XIII-XIV веков. (Французский язык наряду с английским для него, как и для большинства обеспеченных жителей Лондона, был родным.) Очевидно, в это время он перевел знаменитый «Роман о Розе» Гильома де Лорриса и Жана де Мена на английский язык. Тогда же под влиянием французской поэзии он начал сочинять и собственные стихи, часть из которых до нас не дошла.
В дальнейшем, повзрослев и вернувшись на службу ко двору, поэт в качестве посланника короля не раз ездил за границу — во Францию, Фландрию и в Италию, которою он посетил дважды (в 1372-1373 и 1378 гг.). Там он воспринял из первых рук плоды богатой и сильно отличавшейся от английской культуры Италии XIV в., познакомившись, в частности, с творчеством Данте, Петрарки и Боккаччо, у которых он впоследствии многому научился. Недаром же второй период его творчества, в отличие от более раннего, французского, часто называют итальянским.
Вернувшись из первой поездки в Италию в 1374 г., Чосер получил доходное место таможенного смотрителя (контролера) лондонского порта по шерсти, коже и мехам. Эта служба отнимала у поэта почти все время и позволяла ему сочинять стихи лишь в свободную минуту, по большей части ночью, о чем он сам так рассказал в поэме «Дом Славы»:
Но зато на службе таможенного смотрителя поэт познакомился с новой для себя средой делового Лондона, миром олдерменов, купцов, чиновников, разного рода ремесленников, что необычайно расширило его кругозор. А еще позже, уже в 1386 г., Чосер, уехав на время из Лондона, был избран в Парламент от Кентского графства, где он за год до этого получил должность мирового судьи и на практике столкнулся с самыми широкими слоями населения — от беднейших до самых богатых. Все эти годы Чосер продолжал сочинять и учиться искусству поэзии, постоянно совершенствуя свое мастерство. Так что к созданию «Кентерберийских рассказов» он приступил, будучи уже совершенно зрелым, сложившимся художником с богатым жизненным опытом, без которого книга бы не получилась такой, какой мы ее знаем сейчас.
