‒ Кэтч, настало время возмужать и трахнуть меня, иначе я кончу сама, ‒ мой голос охрип и переполнился желанием.
Он тотчас же открывает глаза и смотрит на меня сверху вниз, очевидно, довольный моей беспардонностью и грубым подбором слов. Наклоняясь, он припадает к моему рту: сначала ласкает языком мои губы, затем блуждает по зубам, извивается вокруг языка и исследует глубины моего рта.
‒ Хочешь, чтобы я трахнул тебя, Макс?
Он всасывает один из напряженных сосков и перекатывает его между зубов.
Я ловлю воздух и собираю его волосы в кулаки, переводя его к другому соску.
‒ Боже, да, ‒ стону я.
Он поднимает голову обратно ко мне и проводит языком по моим губам. Немного отодвигается, и я чувствую, как он улыбается мне в губы.
‒ Держись крепче.
Не раздумывая, я хватаюсь за металлические столбики у изголовья кровати, пока Кэтч еще шире разводит мои ноги в стороны. Он выходит из меня, но лишь для того, чтобы одним резким, ловким движением вновь полностью войти. Я кричу, выгибая спину, и плотнее прижимаю свои бедра к его.
Когда его член входит и выходит из моей киски, быстро, но иногда и медленно, я мертвой хваткой держусь за изголовье, и снова и снова его имя слетает с моих губ. Жар, который охватил мои бедра, поднимается выше и выше, когда он наполняет меня. И именно тогда, когда мне кажется, что я полностью сойду с ума от этого неземного и прекрасного ощущения наполненности им и от того, как его тело прижимается ко мне, каждый мой мускул начинает сводить от приближающегося оргазма.
‒ О... я сейчас...
Услышав эти слова, он начинает описывать круговые движения большим пальцем вокруг моего клитора.
‒ Давай, детка, ‒ рычит он.
И в этот момент я оказываюсь на седьмом небе, и в комнате слышны только мои крики и звуки соединяющихся тел. Пару секунд спустя Кэтч оказывается в небе вместе со мной. Его тело вздрагивает, он пульсирует во мне, отдавая все, что только может.
ГЛАВА 11
Кэтч
Глаза закрываются, а Макс пробегает пальцами по моим рукам, плечам и вдоль спины. Хотя мне жарко и я вспотел, но ее сладостные мягкие касания вызывают на коже толпу мурашек. Тело отзывается, и из ее горла вырывается довольный стон. Это самый потрясающий секс за всю мою жизнь. Никогда, ни с одной женщиной еще я не чувствовал такой идеальной совместимости, такой сильной связи.
Я все еще лежу на ней, и она не делает попыток меня сдвинуть. Мне нравится то, как я чувствую ее под собой, такую мягкую и расслабленную. Как будто она именно там, где и всегда должна была быть. Я зарываюсь носом ей в волосы и чувствую, как ее лавандовый запах смешивается с запахом пота и моего мыла.
Все вокруг кажется таким правильным, и это выдергивает меня из эйфории наслаждения, которая захватила меня с головой.
Я поднимаюсь на руках и смотрю на нее. От моего резкого движения она вопросительно выгибает бровь. Я выхожу из нее, и она издает вздох, полный разочарования, словно она потеряла что-то важное. Молча я встаю с кровати и иду прямо в ванную.
Я изо всех сил стараюсь не хлопнуть дверью, так сильно я сержусь на себя. Выкинув презерватив, я смотрю на свой член.
‒ Ты самый худший предатель, твою мать.
Потом я поворачиваюсь и смотрю на себя в зеркало.
‒ Какого хрена? Ты же должен держаться от нее подальше, ‒ бормочу я своему отражению.
Но спрашивать себя бессмысленно. Как можно было отказать ей, когда она так предложила себя, когда я понял, что она хочет меня так же сильно, как и я ее?
Я включаю теплую воду и вытаскиваю тряпку из-под раковины. Намочив тряпку, я возвращаюсь в комнату и вижу все еще нагую Макс, лежащую на кровати. Она на спине, голова лежит на руке, которая свободно покоится над ее головой. Ноги соединены вместе и чуть согнуты.
Богиня, восхитительная обнаженная богиня с молочно-белой кожей, светлыми веснушками, идеальной грудью и безупречными изгибами. Чувствуя, как напрягается член, я подбираю с пола штаны и натягиваю их. Не хочу, чтобы она видела, как действует на меня. Этого больше не случится. Начнем с того, что этого вообще не должно было происходить. Я должен был понимать, что одного раза будет не достаточно.
Когда я опускаюсь на колено на край кровати, она вздрагивает. Не думал, что она уснула.
‒ Прости, спи дальше, ‒ говорю я, а сам раздвигаю ей ноги и провожу между ними теплой тряпкой. Она издает тихий стон и улыбается. Потом снова закрывает глаза, дыхание выравнивается. Я мягко поднимаю ей ноги и вытягиваю покрывало, накрывая ее. Потом тихо выхожу из комнаты и иду к себе. В голове еще больший бардак, чем был.
****
Макс
Я открываю глаза и оглядываюсь вокруг. Спалось так хорошо, что я почти забыла, где нахожусь. В комнате тихо, слабый солнечный свет пробивается сквозь шторы. На стенах лошадиные подковы, старое тележное колесо и картина, чертовски похожая на Дакоту.
Пуховое одеяло белоснежное, и я не осознаю, что голая, пока не сажусь, а простыни не падают вниз. Сижу посередине кровати. Оглядываюсь по сторонам. Кэтча нет.
Мне это приснилось? Потому что это был самый лучший секс, черт возьми.
