Я просыпаюсь от того, что Сейдж бормочет приятные слова мне на ухо. Улыбаюсь и поворачиваюсь, вижу, что он нависает надо мной без рубашки, но в джинсах. От него пахнет мылом, волосы влажные, и он ухмыляется. От одного его вида сердце тяжелеет. Я протягиваю к нему руку, но он отодвигается и машет своим телефоном у меня над головой. Такого я точно не ожидала, поэтому вздрагиваю. В голове гораздо больше мыслей о вчерашнем веселье.
‒ Тут кое-кто на связи, прямо сейчас он очень хочет поговорить с тобой, ‒ говорит он. Тут я слышу, как знакомый голос моей лучшей подруги выкрикивает мое имя в динамик. Сейдж приподнимает брови.
‒ Джун! ‒ выкрикиваю я, выдергивая телефон из его рук, отталкивая его от себя другой рукой.
Он смеется и соскальзывает с кровати.
‒ Я тоже тебя люблю.
Я сажусь и прижимаю телефон к уху.
‒ Святые угодники! Больше никогда так со мной не поступай! ‒ кричит она. Я морщусь и отодвигаю телефон подальше от уха. ‒ Два очень странных парня пришли ко мне домой и давай расспрашивать о тебе. Настойчивые придурки, но, слава богу, они поверили моим словам, что честно ничего не знаю. Хотя я почти уверена, что за мной следят. А теперь скажи, какого черта происходит, пока я тут не взорвалась, ‒ она останавливается, делает глубокий вдох, и понеслась дальше. ‒ А что за парень мне звонил? По голосу сексуальный...
‒ Джун! Заткнись, ‒ кричу я. Сейдж подпрыгивает и поворачивается ко мне с поднятой бровью. Он держит чайник со свежезаваренным кофе. Я вытягиваю руку и возбужденно машу ему. Он смеется и берет еще одну кружку.
‒ Две сахара и одну сливок? ‒ изрекает он, поднимая два пальца вверх.
‒ Одну секундочку, Джун, ‒ говорю я и прикрываю трубку. ‒ Как ты узнал?
‒ Я уделяю тебе много внимания, Макс, ‒ искренне отвечает он, потряхивая пакетиками с сахаром. У меня в животе запорхали бабочки, приходится сделать глубокий вдох, чтобы успокоить поднимающиеся эмоции. Он никогда и нигде не заказывал для меня кофе, значит, он видел, как я готовлю его для себя. Да, мой кофе это малое, но раньше никто не уделял мне столько внимания. Никогда.
Джун снова начинает выкрикивать мое имя, так что я посылаю ему поцелуй и подношу телефон к уху.
‒ Да, я здесь.
‒ Макс, правда, ты напугала меня до чертиков, ‒ говорит она уже тише. ‒ Серьезно. Я не думала, что вообще тебя увижу, и не знала, что делать. После ухода этих парней идти к копам не вариант. Они напугали меня, и я просто не знала, что делать.
Я вздыхаю.
‒ Знаю, но ты должна понимать, что я хранила все в тайне, чтобы защитить тебя. И ты
‒ Это должно быть как-то связано с Келли, правильно? ‒ Я не отвечаю, так что она принимает молчание за согласие. ‒ Его не было на работе неделю. Ходят слухи, что он взял отпуск за свой счет. Но никто его не видел и не слышал. Он будто просто исчез.
‒ Слушай, я не могу тебе рассказать всего, но могу посоветовать обновить свое резюме. С очень большой вероятностью скоро тебе придется искать работу, ‒ говорю я.
Сейдж подходит ко мне и подает теплую кружку.
‒ Черт, ‒ вздыхает она. ‒ Ну, если ты не можешь рассказать про Келли, тогда расскажи о мужчине, который мне позвонил.
‒ Не-а. Он сидит прямо передо мной, наполовину голый и улыбается. Ни за что не буду говорить, пока он смотрит на меня, ‒ отвечаю я со зловещей ухмылкой. Он протягивает руку и тянет за простынь, которой я прикрыла грудь. Я хихикаю и шлепаю его по руке.
‒ Боже, ты же хихикнула. А! Ты меня убиваешь! Ну, ладно. Поболтаем завтра.
‒ Завтра?
‒ Ага, Кэтч сказал мне назначить нам встречу с твоим стилистом, чтобы сделать тебе прическу. Он упомянул что-то вроде «справиться с этой коричневой фигней» на твоих волосах, ‒ по голосу она была смущена, потому что знает, что я никогда не крашу волосы. ‒ В общем, у нас назначено после полудня, так что можно сначала пообедать. Я заберу тебя завтра около одиннадцати?
‒ Звучит здорово.
Звонок завершен, я бросаю телефон на другую сторону кровати. Ставлю кружку на прикроватную тумбочку, затем встаю на коленях, чтобы простыня сползла с меня.
В его глазах вспыхивает искра восхищения, и я прислоняюсь голой грудью к его теплой спине.
‒ Ты сделал это для меня? Позвонил Джун и организовал нам девичник? ‒ шепчу я ему в ухо.
Он протягивает руку и ставит свою кружку на тумбочку рядом с моей, потом поворачивает голову и оставляет грубый собственнический поцелуй на моих губах.
‒ Знаю, ты скучаешь по ней. И хотя я думаю, что ты прекрасна с любым цветом волос, я заставил тебя изменить его, так что хочу исправить это, ‒ он разворачивается и обхватывает меня руками, перемещая меня к нему на колени. ‒ Ты рада? ‒ спрашивает он.
‒ О да, и сейчас я покажу тебе, насколько, ‒ говорю я и медленно и долго целую его в губы.
