Но боже, с этим человеком я чувствую, что все эти эмоции вполне нормальны.
Наверно, вопрос в том, нормально ли мне быть уязвимой во всем, что касается Сейджа?
Он кладет бинты на комод и наматывает их мне на руку.
‒ Пожалуйста, поговори со мной, Макс. Прости. Я должен был сказать тебе, почему не спросил. Это не потому, что мне все равно, а потому, что стоило мне увидеть твою фотографию, мне стало совсем не все равно. Мне всегда было не все равно, а теперь ты вляпалась вслед за мной, потому что я не смог отказаться. ‒ Он наклоняет голову и прикасается лбом к моему лбу. ‒ Я тебя не заслуживаю, Макс. Вначале я пытался оттолкнуть тебя, но я гребаный эгоист, который получает все, что хочет.
У меня кружится голова, я верю каждому его слову. Протянув руку, я беру его сильный подбородок в свои руки, наслаждаясь ощущением щетины на нежной коже.
‒ Боже, Макс, ты напугала меня до чертиков, когда замолчала. Ты даже не смотрела на меня, я не знал, как все исправить...
Я прижимаю палец к его губам.
‒ Ты испугался? Большой плохиш, надирающий задницы, Сейдж Кармайкл испугался?
‒ Детка, ты закрылась от меня и я подумал, что может быть ты, наконец, поняла, что можешь найти кого-то получше меня, ‒ говорит он.
Я чувствую его дыхание на своих губах и закрываю глаза.
‒ Сейдж, ты меня заслуживаешь. Всю меня, навсегда.
Я сглатываю комок, застрявший в горле, потому что собираюсь сказать ему то, что никогда и никому не говорила. И не могу поверить, что скажу это первая, но дольше сдерживаться уже не могу. Иначе сойду с ума. Я целую его в правый угол рта, затем в левый, потом легко и сладко целую его в губы.
‒ Сейдж, я влюбляюсь в тебя. Если еще не влюбилась. ‒ Я ухмыляюсь, голос как будто пьяный. ‒ Прости, все это ново для меня, и я не совсем понимаю, что делаю, но...
‒ Заткнись, Макс, ‒ рычит он.
Сейдж зарывается пальцами в мои спутанные волосы на затылке и легонько тянет. Он закрывает глаза ‒ у него желваки так и ходят ‒ и сильнее прижимается к моему лбу. На долю секунды мне кажется, что я сказала что-то не то. Затем его глаза распахиваются, и он легонько целует меня в губы.
‒ Макс, милая, нужно выбираться отсюда, ‒ шепчет он.
‒ Что? У нас такой момент, а ты хочешь уйти?
‒ Ситуация хуже, чем я думал, и если сегодня мы с тобой будем заниматься любовью, то не на моем диване, ‒ он отпускает меня и отходит. ‒ Иди одевайся, я отнесу наши сумки в машину.
У меня трясутся колени, дыхание прерывается, и меньше всего я хочу перебираться в отель.
Я хочу его. Прямо. Сейчас.
И, как будто прочитав мои мысли, он снова хватает меня за волосы и оттягивает голову назад. Опустив рот к моему уху, он облизывает мою чувствительную мочку. Я чувствую, что между ног мокро, и напрягаюсь от желания, которое может удовлетворить только он.
‒ Сейдж, ‒ дыхание прерывается.
‒ Знаю, детка, но не здесь, ‒ рычит он мне в ухо. ‒ Теперь иди надень что-нибудь на свою прекрасную маленькую задницу, потому что я почти готов вынести тебя отсюда в полотенце. И это не хорошо. ‒ Сейчас он настолько близко к моему рту, что я чувствую движение его губ, когда он говорит.
‒ Не хорошо, да? ‒ выдыхаю я.
Он проводит рукой назад по полотенцу, всей ладонью обхватывает мою задницу и сжимает ее так властно, почти до боли.
‒ Не хорошо, потому что если кто-нибудь увидит тебя такой, кажется, мне придется его убить.
Я вырываюсь из его хватки и бросаюсь в ванную, чтобы натянуть первое, что попадется под руку. Красный кружевной лиф, поношенные джинсы и черный свитер с глубоким вырезом. Я не беру трусики просто потому, что не могу их достать, и мне не нравится идея копаться в сумке ради них. Я выношу одежду к складу, бросаю сумку Сейджу и роняю полотенце на пол.
Смотрю на него и вижу, как он разглядывает меня широко распахнутым изголодавшимся взглядом. Его тело сотрясает дрожь, он качает головой. Кажется, я слышу, как он бормочет что-то о том, как я пытаюсь его убить. Не могу ничего поделать с довольной улыбкой.
Десять минут. Ровно столько нам требуется на то, чтобы добраться до отеля. И эти десять минут я не могу оторвать руки от его тела. Щипаю, облизываю и посасываю его шею, уши и губы. Мои соски торчат через ткань лифчика, и я определенно промочила джинсы насквозь.
Это безумие. Я схожу с ума от этого красавчика, и меня ни на йоту не волнует, насколько он опасен. Знаю, он никогда не причинит мне боль. Для этого у него была отличная возможность в первый день нашего знакомства. И да, он убивал людей, он убийца, но мне плевать. Он мой убийца. Мой. Сейдж Кармайкл мой. И мне плевать на его прошлое. Меня заботит только его будущее, потому что знаю, что если меня там не будет, то у меня не останется причин дышать. Он стал для меня воздухом, так же как я стала воздухом для него.
Я полностью пропала, я обнажена и влюблена, и нормально отношусь ко всем этим трем пунктам.
