‒ Не-а. Как раз то, что тебе нужно. Теперь допивай. И вот, еще поешь, ‒ она ставит передо мной тарелку с яйцами, беконом и тостами. Я кидаю один взгляд на еду, и желудок переворачивается, так что я отодвигаю тарелку и качаю головой. Джун двигает ее обратно. ‒ Макс, ешь. Ты сильнее, чем то, что я видела прошлой ночью. Я не дам тебе сдаться. А теперь ешь чертову еду.
Черт побери, она права. Я не из тех девчонок, что погружаются в себя. Да, я люблю Сейджа, но не позволю ему изменить меня. Прошлой ночью я хорошенько поплакала, а теперь пришло время приступить к тому, что получается у меня лучше всего. Надирать задницы и добывать имена.
Так что как бы сильно ни протестовал желудок, я съела полную тарелку еды, что она поставила передо мной. А также выпила всю кружку обжигающего кофе.
‒ Теперь иди, одевайся. Мы идем по магазинам. Шопинг ‒ лучшее лекарство, ‒ говорит Джун с улыбкой. И хотя на самом деле мне не нравится идея шопинга, в голове слегка шумит от виски, и даже не осознав, я киваю.
****
‒ Вот, примерь, ‒ говорит Джун и сует мне в руки очередное длинное платье. Я уже купила три сарафана, два платья макси и две пары босоножек на танкетке.
Я отталкиваю платье обратно. Мы бродим уже почти три часа, и мне отчаянно нужно в ванную.
‒ Мне нужно писать. Ты померь, а потом встретимся тут в пять.
Она закатывает глаза, разворачивается и направляется к примерочной. Мы в маленьком магазинчике с исключительно женской одеждой. Он оформлен в стиле викторианского шика с милыми розовыми пуфиками и золотыми акцентами.
Уборная в задней части магазина в конце коридора. Я открываю дверь и зажигаю свет, но не успеваю закрыть дверь, как большая ладонь закрывает мне рот. Меня втаскивают в туалет, и я слышу, как закрывается дверь.
Одним быстрым движением я лягаю его и отбрасываю нас обоих на дверь. Но он все-таки не отпускает. Вторая рука обвивает меня за талию и прижимает к нему.
‒ Говорят, ты злющая, ‒ рычит он мне в ухо. ‒ Я пришел просто поговорить, Макс. Мне нужно было увидеть девчонку, что снюхалась с моим лучшим наемником.
Я извиваюсь в попытках освободиться.
‒ Я не причиню тебе вреда, милашка. Сейчас я отпущу тебя, если ты согласна молчать.
Чувствуя, что другого выбора у меня нет, потому что его огромные руки слишком сильные, чтобы вырваться, я киваю.
‒ Умница.
Медленно он отпускает мою талию, затем убирает руку со рта. Я разворачиваюсь и делаю три больших шага назад, чтобы максимально возможно увеличить расстояние между нами. Сердце так и грохочет, я чувствую, как пот собирается над верхней губой.
Я удивлена и немного напугана, увидев Таймера перед собой. Я знаю его не только исходя из его слов, но и потому что инстинктивно я никогда не была так уверена.
Он почти на фут выше меня, бритоголовый, глубоко посаженные карие глаза и точеный подбородок с пробивающейся щетиной. До верха застегнутая синяя рубашка облегает его широкие плечи и рельефную грудь. Устрашающий, не то слово. Не сомневаюсь, что этот человек превосходит меня в силе, и сломает мне шею, не напрягаясь.
Руки вот-вот затрясутся, но я отказываюсь показывать ему страх.
‒ Таймер, ‒ произношу я обыденно.
‒ Макс Нора Брейди, ‒ отвечает он, слегка наклонив голову. ‒ Теперь я вижу, почему Кэтч так увлекся тобой.
‒ Ну, меня ты увидел. Теперь я могу идти? ‒ Я делаю осторожный шаг к нему, но он поднимает руку.
‒ Где он, Кэтч? ‒ В его голосе появляются опасные нотки.
‒ Я не знаю, ‒ шепчу я, приковывая взгляд к полу. ‒ Он заплатил тебе? ‒ Это единственная причина, по которой, как мне кажется, Таймер ищет его или интересуется мной.
‒ Да, но я не поэтому ищу его. Понимаешь, я лишился своего лучшего убийцы. Он ушел. И план «А» был в том, что сегодня я заберу тебя с собой. Я хотел использовать тебя как наживку, но недавно мне сообщили, что Кэтч очень сильно любит тебя. А меньше всего я хочу, чтобы чокнутый от любви убийца застрелил меня. Даже если я оставлю тебя невредимой, то ни секунды не сомневаюсь, что он ни перед чем не остановится, чтобы убить меня просто за то, что я касался тебя.
‒ Ну, раз ты передумал, так зачем ты здесь?
‒ Я хочу, чтобы ты передала Кэтчу сообщение от меня, ‒ на его губах образуется улыбка, и, боже мой, как это страшно.
‒ Зачем... ‒ я делаю паузу, чтобы сглотнуть комок в горле. ‒ А Снитч не может передать сообщение?
Он качает головой.
‒ Кэтч не примет меня всерьез, если я передам сообщение через Снитча. И, кроме того, это маленький изворотливый пройдоха. Я ему не доверяю. А если ты передашь ему сообщение, то он узнает, что я показался тебе, и поймет, что я настроен серьезно. Так что мне нужно, чтобы ты сказала ему о моем желании поговорить с ним лично. Я даю ему семьдесят два часа, и если он не появится, то я приду за тобой.
‒ Но ты же сказал...
‒ Я знаю, что сказал. Твое похищение ‒ последний довод. В этом случае я понадеюсь на удачу выманить его из укрытия.
‒ Почему ты думаешь, что я это сделаю? Как я узнаю, что ты не пытаешься достать его просто, чтобы убить? ‒ я еле выговариваю слова, и возможно он все равно не собирается говорить мне правду. Но я должна была это сказать.
