Маленький принц с двумя на днях прорезавшимися первыми нижними зубками весело играл с другими грудными детьми, ползавшими по узорчатому ковру, усыпанному всяческими игрушками от кубиков до ксилофона. При этом стяжательства он ничуть не чурался. «Тот ещё громила», – обронил кто-то по поводу очередного силового изъятия Джорджем игрушки у сверстника помельче.
Кэтрин, одетая на этот раз в платье Tory Burch, по мере надобности утирала нюни с подбородка сына, а Уильям тем временем вёл беседу с другими родителями. «Просто безумие какое-то – повсюду младенцы!» – констатировал он. В какой-то момент герцогиня приподняла Джорджа, поставила его на ножки и принялась играть с ним в прыг-скок. Допущенные на утренник фотографы пришли в неописуемый восторг. На следующий же день новозеландская пресса нарекла его «Джорджем Великолепным».
Кое-кто занялся сравнением фотографий ползающего Джорджа с аналогичными фото его отца Уильяма, сделанными тридцать одним годом ранее там же, в Новой Зеландии. Самым разительным отличием, конечно же, оказалось то, что Уильям на тех фото ползал в гордом одиночестве, без каких бы то ни было игровых взаимодействий с местными детьми. И вообще публичный доступ к нему был строго воспрещён. Так что Уильям и Кэтрин этим своим выходом в новозеландский свет дали ясно понять, что Джорджу предстоит сделаться монархом в совершенно иную эпоху.
В следующий раз Джордж предстал перед публикой в качестве камео 20 апреля в Сиднее на торжественном открытии в местном зоопарке Таронга названного в его честь нового вольера сумчатых барсуков, они же кроличьи бандикуты, или «билби» по-местному. Там он даже исхитрился до смерти напугать одну из этих похожих на мелких кроликов сумчатых зверюшек, надвинувшись на неё на четвереньках как танк. А ведь Кэтрин и Уильям предупреждали Пола Дэвиса, смотрителя вольера имени принца Джорджа, о том, что хватка у их сына железная, но тот почему-то не воспрепятствовал его попытке ухватить невезучее создание за уши. Родители поочерёдно поддерживали Джорджа, пока тот стоял, держась за прутья вольера с этими сумчатыми. При этом его явно интересовали исключительно живые билби, поскольку, получив от Кэтрин в подарок игрушечное чучело, он с негодованием швырнул его на землю к восторгу собравшейся толпы зрителей.
Местные телеканалы и комментаторы только диву давались, глядя на юного принца; даже республиканцы пребывали под впечатлением. Шелли Нортон в популярнейшем в Австралии утреннем телешоу Sunrise[118] седьмого канала сказала в прямом эфире: «Думаю, он – палач республиканцев. Такой умильный, и Уильям с Кейт такая прелестная пара».
Визиты в Новую Зеландию и Австралию дали Уильяму шанс предстать во всей красе выработанного им нового фирменного стиля поведения, присущего новому поколению королевской семьи. И огромные толпы, стекавшиеся посмотреть на молодую семью, были тому живым свидетельством. Перед их приездом все были заняты гадательными сравнениями грядущего визита Кембриджских с успешным турне Чарльза и Дианы 1983 года. Получится ли у Кэтрин не уступить Диане в стильности? Соберут ли они с мужем не меньшие толпы? Все подобные пересуды мигом прекратились сразу же по прибытии Уильяма и Кэтрин в Сидней. Это был отрезвляющий ледяной душ для анти-роялистов. Огромные толпы были полны молодёжи, с энтузиазмом приветствовавшей королевскую семью. Новое поколение австралийцев явственно поддерживало сохранение монархии. Опросы показывали, что свыше 60 % молодых австралийцев хотят видеть Уильяма и Кэтрин своими будущими королём и королевой.
Уильям при поддержке Кэтрин сумел показать миру, что у него имеется собственный образ действий – прелюбопытный гибрид официоза с фотогеничным популизмом. И он хотел отточить этот свой уникальный стиль, сочетающий присущую ему страстность с традициями системы королевского правления. Турне по странам антиподов показало, что принц питает душевный интерес к вопросам охраны находящихся под угрозой вымирания биологических видов и в целом экологии планеты. Другими ключевыми аспектами стали выказанная им поддержка военных – как на родине, так и в странах Содружества, – а также установление парой патронажа над рядом благотворительных начинаний, в частности, возложенное Кэтрин на себя попечительство над детскими хосписами.
