Имея на своём счету семь лет лётного стажа, Уильям совершил более 150 вылетов на задания общей продолжительностью свыше 1300 лётных часов на вертолётах Sikorsky S-61 Sea King[121]. Лётное дело придавало ему ощущение свободы, нормальности и осмысленности существования безотносительно к неизбежной участи будущего монарха. На новом месте ему предстояли вылеты по экстренным вызовам на вертолётах скорой медицинской помощи по всей территории графств Бедфордшир, Кембриджшир, Норфолк и Суффолк. Зарплату в размере около £40 000 чистыми в год Уильям сразу же решил целиком жертвовать на благотворительность. Кэтрин между тем обосновалась в Анмер-Холле на окраине норфолкского поместья Сандрингем и следила за ходом реновации этого десятиспаленного загородного особняка в георгианском стиле, который им презентовала королева.
Дворец ясно дал понять, что не допустит повторения вакханалии со скоплением перед больницей толп фотографов, телевизионщиков и журналистов перед появлением на свет второго ребёнка Кембриджских. На этот раз освещение родов пройдёт чинно, мирно и организованно. Будет проведена официальная аккредитация, и тем, кто её пройдёт, выделят строго оговоренные места, ибо порядок – превыше всего, а главное – та самая пресловутая «медиазона» напротив знаменитого выхода из крыла им. Линдо будет надёжно оцеплена, и журналистов туда допустят лишь после официального объявления медиками о том, что у Кэтрин начались родовые схватки, то есть заведомо после того, как она туда поступит и будет взята под надлежащую охрану. В обмен на выказанное СМИ взаимопонимание и готовность к сотрудничеству пресс-служба Дворца обязалась уведомить их о поступлении Кэтрин в родильное отделение за две минуты до выпуска официального пресс-релиза об этом эпохальном событии. Кроме того, прессе было обещано предуведомление за полчаса до выхода матери с новорождённым ребёнком на публику.
Бригаду медиков, ведших Кэтрин, возглавляли акушер-гинеколог Ги Торп-Бистон и личный хирург-гинеколог королевы Алан Фартинг, участвовавший ранее и в принятии у неё первых родов, увенчавшихся появлением на свет Джорджа[122]. На этот раз Кэтрин, снова прибегшая к технике родоразрешения под гипнозом, произвела на свет их второе с Уильямом дитя – девочку весом восемь фунтов и три унции[123] – в 8:34 утра субботы 2 мая 2015 года. Счастливый отец по этому случаю выказал прессе и публике небывалое прежде внимание и даже привёз их с Кэтрин старшего сына Джорджа в больницу для личного знакомства с новорождённой сестрёнкой перед камерами.
Слегка растерявшийся от всеобщего внимания мальчик тронул своим видом и взмахом руки сердца всех собравшихся и честно заработал поцелуй в лобик от любящего отца при входе внутрь. «Хороший мальчик», – сказал Джорджу облачённый, как и сын, во всё голубое отец Уильям, внося сына внутрь для представления новорождённой сестре. После знакомства, однако, Джорджа препроводили обратно до дома в Кенсингтонском дворце без лишней шумихи, частным образом и не находящимися под надзором камер СМИ путями. И лишь после этого началось реальное шоу: Уильям и Кэтрин с младенцем на руках торжественно появились на парадных ступенях больницы. Для разродившейся за считаные часы до этого матери это был воистину подвиг.
Кэтрин с гордостью показывала пока ещё не наречённую Шарлоттой новорождённую терпеливой толпе, при этом сама виновница торжества благополучно его продремала. «Крепко спит», – сказала герцогиня мужу. И Уильям тут же с готовностью уведомил заждавшуюся прессу о том, что они с супругой «очень и очень признательны» за оказанное им внимание и т. п. «Это нечто совершенно особенное – обзавестись новой маленькой девочкой, – говорила впоследствии Кэтрин. – И мне очень и очень повезло, что у Джорджа появилась сестрёнка».
Кэтрин заметно оживилась после того, как к ней в палату тайком, как и в прошлый раз, прокралась с феном её личная парикмахерша Аманда Кук Такер. Перед выходом на больничное крыльцо Уильям предупредил супругу: «Ну, берегись». Кэтрин же, давно подкупив всю эту публику личным обаянием, благодушно ответила: «Милое дело. Тьма народу. Ты, главное, смотри поверх голов». И тут же, не отрывая взгляда от дочери, сменила тему: «Как по-твоему, ей не холодно?» На что Уильям ответил: «Ничуть, ей тут в самый раз, хорошо».
День у герцогини выдался изнурительный, ведь госпитализировали её в шесть утра, и паре не терпелось вернуться домой, в Кенсингтонский дворец, подальше от прессы. Уильям пристегнул новорождённую к детскому креслицу, сел за руль, – и семья отбыла восвояси. Фотографию дочери Уильям к тому времени, однако, уже́ успел скинуть своему брату Гарри. Первой же из родных, кто познакомился с нею лично, по словам Кэтрин, стала королева Елизавета: «Её Величество была безмерно рада тому, что мы обзавелись малышкой, и по возвращении в Кенсингтон стала одной из первых, кто её навестил». Также Кэтрин сообщила, что принц Чарльз был тронут выбором имени внучки с явным намёком на то, что она будет наречена в его честь.
