С появлением у них второго ребёнка Уильям и Кэтрин официально объявили о переносе своей главной резиденции в Анмер-Холл, Норфолк, поскольку принцу хотелось бы совмещать заботу о семье с возобновляющейся карьерой лётчика в Восточной Англии. Дом этот к тому же являл собою идеальное место для воспитания их малышей вдали от любопытных глаз. Правда, его капремонт обошёлся в £1,5 млн, но оплачен он был без ущерба для королевской казны, исключительно за счёт частных фондов.
Часть лета Кэтрин провела в гостях у королевы в Балморале, но засиживаться там в её планы не входило, поскольку не терпелось вернуться к работе после краткосрочного отпуска по случаю беременности и родов. На первом сольном выступлении на публике она появилась с новой стильной причёской, а возможность эта представилась ей уже в сентябре на мероприятии, посвящённом охране психического здоровья детей, которое состоялось в лондонском Центре им. Анны Фрейд. В знак признания её заслуг перед короной Елизавета II пожаловала Кэтрин самое большее, что ей к тому времени могло причитаться по статусу, а именно официальное звание члена ордена королевской семьи.
Вскоре Кэтрин уверенно втянулась в режим до трёх публичных мероприятий в неделю без ущерба для ухода за двумя малолетними детьми. В декабре, когда герцогиня на фото, снятых во время её предрождественского шоппинга, предстала весьма изнурённой, Сара Вайн на страницах
«И это-то при трёх за неделю официальных мероприятиях, включая дипломатический приём в Букингемском дворце, день благотворительности в лондонском Сити и визит в наркологический центр в Уорминстере! – возмущалась колумнистка. – Кейт теперь появляется под светом прожекторов в разы чаще, нежели её супруг, – и вынуждена целиком погружаться в эквилибристику и жонглирование при совмещении королевских обязанностей с материнскими. А ведь [публичные] мероприятия весьма изматывают – все эти постоянные приветливые улыбки, представления людям, с которыми вроде бы как полагается водить знакомство, но имени которых ты наутро и не вспомнишь, – и всё это в нагрузку к обязанностям по уходу за двумя малютками»[124].
Статья вызвала бурную ответную реакцию, по большей части с критикой журналистки за ехидно-саркастический тон и проповедь извечных сексистских идеалов, лишающих женщин права на самовыражение и принуждающих их стыдливо убираться на задний план.
В действительности же Кэтрин являет собою живое воплощение идеала современной женщины, безупречно гладко сочетающей в себе традиционность и современность. Вся её жизнь, отмеченная как несением публичных обязанностей, так и глубоко личными моментами, служит лучшим свидетельством того, что ей удалось достигнуть баланса, о котором многим остаётся только мечтать. Да, у неё есть домашняя прислуга, но таковая ей причитается в силу её статуса члена королевской семьи, но вот то, как она справляется с исполнением ролей матери и принцессы, демонстрируя при этом непревзойдённое достоинство, как раз и сделало Кэтрин фигурой, вызывающей восхищение у великого множества простых людей через отождествление себя с нею.
Затем семья по предварительной договорённости попозировала перед фотографами за игрой в снежки на горнолыжном курорте во французских Альпах, а вскоре после этого отбыла в апреле с амбициозным семидневным официальным визитом в Индию и Бутан. Это был их первый за два года совместный выезд за границу в представительской роли и первая же столь длительная отлучка Кэтрин от одиннадцатимесячной Шарлотты. Турне вышло в высшей мере зрелищным, а фотографии пары просто фантастическими, особенно в антураже затерянного в восточных Гималаях сказочного королевства.
Масс-медиа по старой памяти перефокусировали внимание с содержательной стороны их визита на внешний вид и наряды Кэтрин. Счетоводы из мейнстримовых ежедневных газет в итоге сообщили, что за шесть дней она выходила на публику в восемнадцати разных костюмах. Кэтрин была далеко не первой и, будем надеяться, не последней царственной особой, столкнувшейся со столь поверхностным освещением её фигуры в СМИ, но теперь это начало её реально раздражать. В первый же день визита Кэтрин была провозглашена «герцогиней Стиля» по случаю вручения ей центральной газетой
