Гарри же впоследствии утверждал, что доброжелательность к ним со стороны Уильяма и Кэтрин исчезла задолго до его женитьбы. Уильям по-братски увещевал его дать Меган побольше времени на то, чтобы приноровиться к королевскому образу жизни, а до той поры умерить пыл их отношений. Гарри счёл это оскорбительным и жестоко обиделся на старшего брата. Результатом стало быстрое и резкое ухудшение взаимоотношений между братьями. Из книги Гарри «Запасной» следует, что Уильям в буквальном смысле полез на него с кулаками[148]. Отношения между братьями после этого так и не наладились, и нет ни малейшего признака, что они когда-либо помирятся между собой после того, что Гарри счёл чередой «публичных предательств».
На Рождество 2017 года, когда мать-одиночка Карен Энвил запечатлела на фото две молодые королевские четы идущими рука об руку по пути в церковь Святой Марии Магдалины в Сандрингеме, она понятия не имела, что она наделала. Это фото породило в СМИ устойчивый ярлык «сказочная четвёрка». В действительности же таковой никогда не существовало.
Чарльз поначалу предпринимал последовательные усилия по налаживанию отношений с Меган. «Она такая умная и милая, – отмечал он. – Гарри с нею счастлив. Она нам не может не нравиться». Гарри, однако, впоследствии утверждал, что его отец, будучи в ту пору принцем Уэльсским, без обиняков заявил ему, что «денег на то, чтобы обхаживать» Меган у семьи нет, поскольку, дескать, у него и так всё уходит на Уильяма и Кэтрин. Гарри пришёл в ярость, поскольку полагал, что содержание за счёт королевской казны его и его супруги – неотъемлемая часть сделки, по которой они соглашаются служить Короне. Вопреки его заявлениям источники, близкие к Чарльзу, утверждают, что тот выделил младшему сыну «внушительную сумму» и вовсе не отсекал Гарри от финансирования.
Королева также всячески пыталась найти общий язык с бывшей актрисой, благо обе они были страстными любительницами собак. В интервью по случаю помолвки Гарри заявлял, что за чаем в гостях у Елизаветы корги её величества сразу же потянулись к Меган, учуяв в ней родственную душу. Однако же наблюдательные журналисты, такие как Рэйчел Джонсон, сестра бывшего премьер-министра Бориса Джонсона, сразу же обратили внимание на трещины в фундаменте на ровном месте выстраиваемого образа «сказочной четвёрки».
С появлением на сцене Меган тон высказываний СМИ в адрес Кэтрин сделался куда более позитивным. Газеты запестрели странными заголовками над историями внешне ни о чём.
С появлением на сцене Меган Уильям и Кэтрин, возможно, подсознательно подняли ставки в игре, выставив себя в качестве нового козырного королевского марьяжа. Хотя в кулуарах больше перешептывались о том, что всё это от мелочной склочности и чуть ли не зависти с ревностью. Хотя публика и воспринимала появление на авансцене Меган как глоток свежего воздуха (по крайней мере, поначалу), некий душок «высокомерного» отношения к ней со стороны придворных, да и самой королевской семьи улавливался с первых же дней. Меган изъявила готовность принять этот вызов и явить себя миру в новой роли ещё даже до вступления в официальный брак с Гарри. Они совершили турне по всему Соединённому Королевству, посетив Эдинбург, Кардифф, Белфаст и Лисберн и завершив его в Лондоне, – и повсюду их приветствовали восторженные толпы. Все газеты наперебой освещали этот их «гастрольный дебют».
Уильям, ожидавший почтительного обращения со своею персоной – всё-таки будущий король! – ощутил себя обойдённым, когда его младший брат с будущей золовкой 18 января 2018 года вклинились со своим публичным мероприятием в Кардиффе поперёк его собственного в Лондоне. Уильям, будучи натурой состязательной во всём, включая борьбу за внимание СМИ, решил поставить выскочку-брата на место – и предстал в тот день перед пациентами лондонской больницы и объективами с новой суперкороткой стрижкой-ёжиком, зная, что одним этим гарантирует себе место на первых полосах всех газет.
Некоторые члены семьи Чарльза лишь дивились тому, насколько Уильям оскорбляется недостаточно почтительным отношением к себе со стороны младшего брата и его американской невесты. В конце-то концов, Уильям был всего лишь вторым в очереди на престол и при этом сам образцово-показательного пиетета по отношению к своему отцу как принцу Уэльскому и будущему королю публично практически не выказывал.
