"Как Вы добирались на работу в Нью-Йорке?"
"Автобусом".
"Каким автобусом? Опишите его маршрут".
Находясь еще в Москве и во время первых недель пребывания в Нью-Йорке, Туоми изучал кварталы, находящиеся по соседству с местом его предполагаемого жительства и зданием лесозаготовочной фирмы. Однако никто не мог предвидеть, что ему потребуется знать, какой автобус курсировал между ними, каким был его маршрут. "Я в общем-то не помню точный номер автобуса", — сказал он.
"Вы ездили одним и тем же автобусом неделю за неделей, — закричал Джек, — и Вы не можете назвать его номера?" Туоми промолчал.
"Оставим пока Нью-Йорк, — сказал Дон, — расскажите нам о Вашей прежней жизни".
Туоми начал пересказывать свою легенду, и агенты слушали его внимательно. Она звучала настолько правдоподобно, что в первый раз с момента столкновения
"Каарло, наши коллеги проверили кое-что, — сказал Дон. — Мы связались
Туоми пожал плечами. "Вы разговаривали не с теми людьми".
"Я думаю, более логично предположить, что Вы лжете, — сказал Дон. — Посмотрите на эту фотографию. Вы узнаете этого мужчину?"
"Да, — ответил Туоми, пораженный. — Это мой отчим".
"А эти люди?" — спросил Дон, протягивая ему другую фотографию.
"Моя мать, отчим, сестра и я, когда был мальчиком".
"Вы помните, когда была снята эта фотография?" — спросил Дон.
"Нет. Я никогда не видел ее до этого", — ответил Туоми.
"Подумайте хорошенько, — сказал Дон. — Не было ли это в 1933 году, накануне того, как вы все вчетвером отправились в Советский Союз?" Туоми положил фотографию и увидел, что агенты улыбались ему.
"Давайте сделаем перерыв", — сказал Дон.
В перерыве, стоя у камина, агенты были вежливы и даже дружелюбны. Они разговаривали о погоде, гадали, какой силы будет надвигающаяся снежная буря. Потом Стив невзначай заметил: "Между прочим, Каарло, когда Вы жили в отеле "Джордж Вашингтон" в Нью-Йорке, что Вы все время печатали в Вашей комнате?"
Он попросту упражнялся на только что приобретенной портативной пишущей машинке. Туоми был совершенно сражен этим вопросом. Он показал, как близко были от него агенты ФБР с момента его въезда в страну. Это свидетельствовало вместе с фотографиями, добытыми, возможно, от дальних родственников его родителей, о том, что ФБР знало, кем он был на самом деле. Его легенде не поверили. И все же он поклялся не сдаваться.
В начале следующей стадии допроса Туоми заявил: "Я решил рассказать вам всю правду".
Агенты выжидательно посмотрели на него.
"Вы были вчера частично правы, — сказал Туоми. — Мой отчим действительно вывез нас из страны в 1933 году; но мы поехали в Финляндию, а не в Советский Союз. Я всегда думал вернуться в Соединенные Штаты. Прошлой осенью я нанялся матросом на финское грузовое судно. Когда оно бросило якорь в Квебеке, я убежал с корабля и добрался до Соединенных Штатов. Я знаю, что действовал незаконно. Но я сделал это, потому что хотел жить в своей стране".
На него тут же обрушился каскад вопросов: как называлось судно? Кто был его капитаном? Кто был первым помощником? Какой груз оно везло? Из какого порта оно отчалило? Какого числа оно прибыло в Канаду? Где Туоми раздобыл все свои фальшивые документы?
Позже Дон, вернувшийся из соседней комнаты, сказал: "У меня опять имеются для Вас, Каарло, плохие новости, — сказал он. — Морские власти сообщают нам, что нет такого финского судна, какое Вы нам описали. А также мы обнаружили еще кое-что".
Он поставил на стол бутылочку с таблетками слабительного, которые Туоми получил в Москве. "Мы нашли это в Вашем портфеле, — сказал он. — Что внутри?"
"Лекарство", — ответил Туоми.
Таблетки были производства распространенной в Америке фармацевтической фабрики. Дон поставил на стол точно такую же бутылочку. Из каждой он выбрал по таблетке, положил рядом с бутылочками и разрезал каждую карманным ножом. "Посмотрите, — сказал он. — Эта таблетка совершенно белая внутри. Таблетка же из Вашей бутылочки — розовая внутри. Как Вы объясните это?"
"Не знаю", — ответил Туоми.
"А вот в нашей лаборатории пришли к довольно интересному выводу, — сказал Дон. — Они уверены, что Ваши таблетки содержат особый химический состав, не производящийся в Соединенных Штатах, и это вещество используется для тайнописи. Что Вы скажете об этом?"
"Мне нечего сказать".
"Пришло время поговорить откровенно, — продолжал Дон. — Все говорит о том, что Вы являетесь советским агентом, засланным сюда со шпионским заданием. Мы знаем, что дело обстоит именно так. Вы находитесь в этой стране нелегально. Все, что требуется от нас — отослать Вас обратно к русским. Они позаботятся о Вас вместо нас". Он замолк.
