"Поначалу Вы будете действовать так, как будто Вы с нами и не встречались, — ответил Дон. — Устройтесь на работу, создайте нужную Вам ширму, регулярно держите связь с Центром и выполняйте все задания, которые получите от них. Естественно, что обо всем Вы будете докладывать нам".
"А что вы будете делать?" — спросил Туоми.
"Мы будем руководить Вами и поможем устроиться. Однако очень важно, чтобы Вы вели себя точно так, как будто ничего не случилось, особенно вначале. Если мы поможем Вам продвинуться слишком быстро, Центр начнет удивляться, почему это Вы преуспели гораздо лучше, чем любой средний нелегальный агент, и начнет подозревать".
"Составлять донесения в Центр буду я или вы?" — спросил Туоми.
"Вообще-то это будете делать Вы, — ответил Дон. — Однако последнее слово относительно того, что будет посылаться, будет оставаться за нами".
Туоми покачал головой. "Так дело не пойдет. В один прекрасный день Центр все обнаружит".
"Каарло, я уверяю Вас, это срабатывало раньше, это сработает и теперь", — сказал Дон.
Туоми мрачно размышлял в наступившей тишине. "Ладно, — сказал он наконец. — Я попытаюсь, если вы согласитесь на кое-что. Я расскажу вам о моем задании и что мне нужно делать дальше. Но я не расскажу вам ничего о своем обучении, о своих учителях или коллегах, и вообще о разных секретах, которые я узнал в Советском Союзе".
"Довольно справедливо, — сказал Дон. — Естественно, есть многое, о чем мы бы хотели узнать, Однако мы не будем заставлять Вас. Между прочим, я думаю, что Вы захотите сами рассказать нам обо всем добровольно. Как только Вы почувствуете, что готовы, дайте знать Джеку или Стиву. Отныне они будут заниматься Вами".
Туоми отправился в Нью-Йорк автобусом в одиночестве; он снял комнату в гостинице "Севилья" на углу Мэдисон авеню и Двадцать Девятой улицы. Назавтра, во второй половине дня он на протяжении двух часов пересаживался из поезда метро в автобус, в такси прежде, чем явился в гостиницу "Статлер Хилтон", где должен был встретиться с Джеком и Стивом. Все трое очень внимательно составили письмо, сообщавшее, что знакомство Туоми со средним Западом прошло без приключения и было успешным. Джек передал предполагаемый текст в штаб ФБР, и Вашингтон одобрил его. Пока Туоми писал заключительный вариант письма симпатическими чернилами, он видел, что оба агента внимательно следят за каждым движением его руки, и он понимал почему.
"Я не вставил никакого сигнала, если вы беспокоитесь из-за этого", — сказал он, кончив писать.
"Каарло, мы как раз хотели, чтобы Вы заговорили об этом, — сказал Стив. — Была ли договоренность о каком-нибудь сигнале в случае опасности?"
"Нет, — ответил Туоми, — и я не понимаю, почему. Было бы так легко. Просто опустив какую-нибудь запятую, я мог бы дать им знать".
Туоми надписал на конверте адрес учреждения в Хельсинки и вручил его Джеку, тот отдал его обратно. "Вы доверяете мне самому отправить его по почте?" — спросил Туоми.
"С этого момента у нас не остается другого выбора, как доверять друг другу".
В течение последующих недель смятение, уныние и страх Туоми росли. Он не мог представить себе никакого другого выхода из создавшегося положения кроме сделки, которую заключил с ФБР, однако испытывал чувство вины и стыда за свое сотрудничество с врагом. Он похудел и по ночам просыпался от ужасных кошмаров. Каждый незнакомец на улице казался ему посланным из Москвы наемным убийцей, каждый телефонный звонок или стук в дверь таил в себе опасность. Он страшился послания из Центра, боясь прочесть в нем свой приговор.
Послание из Центра должно было прийти 21 апреля. Когда над Куинзом только занялась заря, Туоми, следуя инструкциям, которые он выучил на память еще будучи в Москве, осторожно приблизился к проходу под железнодорожным мостом на 69-й улице, где был расположен один из тайников, служивший местом для получения и отправки донесений. Вокруг не было никого, единственным звуком было эхо его шагов. Он нагнулся, притворившись, будто завязывает шнурок на ботинке. Быстрым движением он снял с балки моста металлический контейнер с магнитом и спрятал его в свернутую трубкой газету "Нью-Йорк Таймс". Вернувшись в свою гостиницу "Статлер Хилтон" в Манхеттене двумя часами позже, он нашел Джека и Стива, ожидавших его с горячим кофе на столе.
В контейнере он обнаружил 3 000 долларов банкнотами по двадцать каждый и два листа, написанных симпатическими чернилами. "Расшифруйте один лист, а мы займемся вторым", — сказал Джек. Туоми следил, как с помощью принесенных им химических препаратов становятся видны на листах слова послания. Там говорилось: "Поздравляем с удачным путешествием. Легализация проходит успешно. Будьте осторожны и не спешите. Всего наилучшего. Шеф".
Стив похлопал Туоми по плечу. "Вот видите, они и понятия не имеют о том, что произошло. Вы только зря беспокоились".
