Павлов, в отличие от остальных организаторов ГКЧП, 21-го не летал в Форос за Горбачевым. По причине болезни возложил свои обязанности на первого вице-премьера В. Догужиева. В лечебном учреждении к нему была приставлена охрана.
22-го о нем говорили, что он в больнице. Но на следующее утро прокурорам стало известно, что Павлов на даче и здоровье его не вызывает опасений. На его задержание в Архангельское отправили следственно-оперативную бригаду, а процедуру ареста провели в прокуратуре.
«Вел он себя очень спокойно, даже не без достоинства, — отмечали Степанков и Лисов. — Мы поинтересовались его самочувствием. Он ответил, что сейчас здоровье у него более-менее хорошее, а вот 20 и 21 августа он был настолько болен, что не мог принимать никакого участия в деятельности ГКЧП…
…Валентин Сергеевич был не против беседы со следователем. Правда, их общение мало походило на беседу. Валентин Сергеевич превратил ее в свой довольно продолжительный монолог, но ему не препятствовали: пусть человек, что называется, выговорится. Потом он в соответствии с законом просматривал видеозапись своих показаний, что-то в них корректировал».
Ближе к полуночи в кабинете Степанкова Павлову было предъявлено постановление об аресте.
Он был народным депутатом СССР, и на его привлечение к уголовной ответственности и задержание требовалось согласие Верховного Совета СССР. 22 августа оно было получено, и назавтра утром он подвергся аресту на своей даче.
«Еще сегодня я лежал в больнице и под утро проснулся, услышав в коридоре сдавленный шепот, — пишет он в своей книге “Крушение пьедестала”. — Затем дверь отворилась, и заглянула сестра. “К вам врачи”, - сказала она, и на лице был столь явный испуг, что я все понял: это за мной. Халаты сброшены, мне протягивают ордер на арест, подписанный Трубиным, Генеральным прокурором СССР. Человек, показавший мне эту бумагу, удивительно похож на майора Томина из телевизионного сериала “Следствие ведут знатоки”. У этого “знатока” то же интеллигентное лицо, хорошие манеры. Одеваюсь и скоро оказываюсь в “Жигуленке”, который колесит по кривым переулкам. Водители они, как говорят, аховые. Москву знают плохо, поиски нужного дома отнимают немало времени, мы то и дело попадаем в какие-то тупики. Впрочем, улицы Москвы в этом районе сильно перекопаны, идет ремонт домов и коммуникаций. Наконец добираемся: “Матросская Тишина”, СИЗО-4».
— Всем работать как обычно.
Спустя три дня он был освобожден от должности, вызван в прокуратуру и там задержан по обвинению в заговоре и измене Родине.
«Пока только задержан, — сделал запись в своем дневнике его коллега Л.В. Шебаршин. — Трудно представить себе этого чрезвычайно осторожного, не любящего всякой ответственности человека в роли заговорщика. В роли исполнителя при Крючкове — вполне возможно».
Сам Грушко приводит подробности своего задержания. Его пригласил прибыть в Генпрокуратуру заместитель генпрокурора В. Кравцев, с которым он, естественно, был знаком, в качестве свидетеля по событиям последних дней. После полуторачасовой беседы Кравцев объявил:
— Виктор Федорович, я вынужден вас задержать…
Отобрал удостоверения члена ЦК КПСС и первого заместителя председателя КГБ СССР. После обыска Грушко усадили в машину и повезли в «Матросскую Тишину».
Генерал-майор Вячеслав Владимирович Генералов прослужил в органах КГБ СССР 24 года, с 1967-го по 1991-й. Был заместителем начальника 9-го управления КГБ, начальником специального эксплуатационно-технического управления при ХОЗУ КГБ СССР.
18 августа 1991 года председатель КГБ В.А. Крючков назначил его начальником охраны резиденции М.С. Горбачева в Форосе.
Генерал армии, Герой Советского Союза В.И. Варенников дал ему высочайшую оценку, назвав его и Ю.С. Плеханова «олицетворением генералов КГБ, преданных своему народу»: «Это глубоко порядочные, честные и добросовестные работники Комитета. Они сознательно шли вместе с руководством страны, прекрасно понимая, что речь идет о ее спасении, а не о каком-то захвате власти…»
Начальник Службы охраны КГБ, член коллегии КГБ СССР Ю.С. Плеханов в начале августа 1991 года проводил Горбачева в Форос, возвратился в Москву и 13 августа ушел в отпуск. 18 августа он получил приказ Крючкова выйти на службу и вместе с группой будущих членов ГКЧП отправился в Форос к Горбачеву.
