22 августа указом Горбачева освобожден от должности и лишен воинского звания генерал-лейтенанта.
Ю.С. Плеханов в молодости находился на комсомольской работе, затем в аппарате ЦК КПСС, был секретарем секретаря ЦК КПСС Ю.В. Андропова. С 1967 года в органах госбезопасности: старший офицер приемной председателя КГБ Ю.В. Андропова, начальник 12-го отдела КГБ СССР. С 1983 года — начальник 9-го управления (с 1990 — Служба охраны) КГБ СССР.
Был награжден орденами Ленина, Трудового Красного Знамени, Красной Звезды, «Знак Почета», нагрудным знаком «Почетный сотрудник госбезопасности», 11 медалями.
Его задержала Прокуратура СССР в ночь на 24 августа. Обвинялся по делу ГКЧП. Содержался в следственном изоляторе «Матросская Тишина». Защиту согласился осуществлять известный адвокат Генри Резник.
По словам Резника, Плеханов был крайне озабочен судьбой своих подчиненных. Претензий к следствию не высказывал.
В показаниях был искренен.
Генри Резник сразу же привлек внимание общественности профессионализмом и смелостью. Прочитав в СМИ мнение генпрокурора Степанкова о членах ГКЧП, заявил протест. Особенно покоробило следующее высказывание: «Каждый из них в своих показаниях пытается откровенно рассказать о действиях своих товарищей и всячески “пригладить” свою роль в путче».
Его задержали позже всех. 28 августа главы союзной прокуратуры Трубин и российской — Степанков направили в Верховный Совет СССР ходатайство о согласии на привлечение Лукьянова к уголовной ответственности.
Верховный Совет, к удивлению Степанкова и Лисова, быстро «сдал» своего председателя. Заслушав ходатайство обеих прокуратур, депутаты на другой день, 29 августа, удовлетворили его почти единогласно.
Лукьянов заявил, что он не был членом ГКЧП. Возмутился словами Горбачева, который назвал его «идейным руководителем заговора» и «спасавшим шкурные интересы». Свою вину признал только в том, что не созвал своевременно сессию Верховного Совета, а российские власти свою сессию собрали.
Его задержали в 20 часов на даче. «Его задержание, — писали Степанков и Лисов, — проводили всего два человека — первый заместитель министра внутренних дел России Виктор Ерин и один из наших следователей. Охрана ждала в машине. И, конечно же, вели себя очень тактично. Лукьянов поинтересовался их полномочиями, они его законное любопытство удовлетворили. Анатолий Иванович сказал, что ожидал такого поворота событий и подготовился. Действительно, у него была уже собрана сумка, в которой лежали личные вещи, кое-какие документы и книги. Он оделся попроще, не как в Верховный Совет, попрощался с домашними и спокойно прошел к ожидавшей машине».
Ему предъявили обвинение в измене Родине и поместили в следственный изолятор «Матросская Тишина».
По словам самого Лукьянова, арестовали потому, что «Горбачев и Ельцин боялись, что, если V Съезд народных депутатов СССР проведет он, депутаты могут свести на нет все результаты августовской победы демократии».
Был четырнадцатым по счету арестованным по делу ГКЧП. Отказался давать показания без адвокатов. Для его защиты родственники пригласили известных юристов Генриха Падву и Александра Гофштейна.
Падва заявил, что следователи выбрали неправильные основания для заключения Лукьянова под стражу, и направил Степанкову ходатайство о немедленном освобождении Лукьянова.
22 августа Ельцин своим указом приостановил выпуск шести газет — «Правды», «Советской России», «Рабочей трибуны» и других изданий ЦК КПСС. Отстранил от должности генерального директора ТАСС и председателя правления информационного агентства «Новости». Упразднил военно-политические органы в Вооруженных Силах, КГБ и МВД на территории РСФСР. 12 часов дня. У «Белого дома» — митинг победителей. На флагштоке впервые поднят российский флаг.
Выступил Ельцин. Поздравил защитников демократии, выразил признательность гражданам за поддержку.
На Красной площади — такой же митинг под антикоммунистическими лозунгами. Участники двинулись на Старую площадь, к комплексу зданий ЦК КПСС. Разбили вывески. Назавтра помещения были опечатаны.
О событиях на Старой площади глазами тогдашнего и.о. посла США в Москве Дж. Коллинза: «Не менее драматично было, когда несколько десятков молодых людей (я видел это по телевизору) пришли на Старую площадь. И постучали в дверь Центрального Комитета КПСС и сказали всем, кто там был: “Идите домой”. И они пошли. Никто не возражал. Все подчинились. Во всяком случае, такое впечатление сложилось. И это казалось очень, очень странным. Мое основное наблюдение сводилось к тому, что Советский Союз был отменен из-за отсутствия интереса к его существованию. И никто не хотел выступить в его защиту».
Спустя 25 лет будущий руководитель Управления КГБ по Москве и Московской области, в те дни директор департамента мэра Москвы Е.В. Савостьянов рассказал подробности захвата зданий ЦК КПСС.
