В Москве посчитали, что столь значительные силы, собранные в Баграме в единый кулак, обеспечат успех операции. 13 декабря поступил приказ выдвигаться в сторону Кабула. Но, как только колонна выехала за шлагбаум авиабазы, всех развернули. Здравый смысл возобладал.
Поскольку было неизвестно, на какой срок откладывается операция, руководство приняло решение новое афганское правительство вывезти в Москву. Переправляли их по всем правилам конспирации, в каких-то дощатых ящиках загрузили в транспортный самолет, который сразу же улетел в Союз.
Афганцам, с волнением следившим за всеми этими передвижениями, происходящее объяснили проведением учений. Но те не особо поверили. Десантники остались в Баграме. «Зенит-2» и группу «Альфа» погрузили в закрытые машины и отправили в Кабул.
Валерий Волох:
– 14 декабря группе из 10 бойцов с первой виллы в это время поступила команда выдвинуться в район трассы, по которой ездил Амин в свою загородную резиденцию. В группу входил снайпер Ерохов, остальные обеспечивали его прикрытие. Трасса находилась неподалеку от виллы, и Ерохов до этого несколько раз наведывался туда, выбирая наиболее оптимальную позицию.
Прибыв в условленное место, устроились на холме, недалеко от дворца, за кустами. Ерохов, человек уже не молодой, устроился со снайперской винтовкой недалеко от меня и все время кряхтел, потому что ему мешали лежать камни. С холма резиденция просматривалась в бинокли очень хорошо, и мы видели многочисленную вооруженную охрану, находившуюся во дворце. Нас же было ничтожно малое количество. Вступать в вооруженное столкновение с такими силами было самоубийством. Отправив в посольство гонца, который должен был доложить о наших наблюдениях и выводах, мы остались ждать. Спустя какое-то время дали отбой, и нас вернули на виллу.
Сергей Борич:
– Если бы приказ не отменили, нас бы там задавили элементарно. Эйфория от ожидания появления на карте мира нового социалистического государства полностью затуманивала глаза советским партийным советникам, которые мало того, что сами наотрез отказывались считаться с объективно существующей реальностью, так еще и вводили в заблуждение партийных вождей в Москве. Большинство умов, от которых зависело принятие решения по этому вопросу, искренне были уверены, что, как только новое афганское правительство, поддерживаемое Советским Союзом, появится на горизонте, весь народ дружными колоннами выйдет ему навстречу с распростертыми объятиями.
Мы же на месте оценивали обстановку более трезво и не питали особых иллюзий по этому поводу. Поначалу в столице с недоверием относились к нашим сводкам, и на определенном этапе разработки операции кому-то пришла в голову «светлая» мысль обойтись малыми силами. Но потом, оценив ситуацию более трезво, решили ввести войска. Тем более, что сам Амин неоднократно просил советское правительство об этом. Он уже никому не верил. Даже своему ближайшему окружению.
