Террор и геноцид, ставшие неотъемлемой составляющей его внутренней политики, были очевидны. Уничтожалось все подряд. Несмотря на то что реальная угроза для Амина исходила из религиозных кругов, попутно он проводил тотальные чистки маистов, марксистов и либералов. Если взять Народно-демократическую партию Афганистана (НДПА), считавшуюся марксистской, то к августу 1979 года от нее осталось только три процента. Девяносто семь было уничтожено. К тому же он весьма интенсивно общался и с американцами. Разыгрывая две карты одновременно, Амин старался с каждой поиметь максимально возможную выгоду. Месяц-другой, и в Афганистане нам не на кого было бы опереться. К 26 декабря в Москве было принято окончательное решение о проведении спецоперации в Кабуле и вводе в страну ограниченного контингента советских войск.
Вторая половина декабря 1979 года. Окрестности КабулаВалерий Волох:
– Практически за несколько дней до переворота мне довелось увидеть Амина. По-видимому, он о чем-то догадывался и накануне событий часто инициировал встречи с советскими чиновниками. То сам в гости напрашивался, то к себе приглашал. Нас же привлекали к сопровождению и охране высокопоставленных посольских работников и сотрудников представительства КГБ. Как-то раз Славка Быстрое заменил заболевшего водителя нашего резидента, а меня взял с собой для прикрытия. В тот день резидент должен был встречаться с Амином на одной из его загородных вилл. Приехали на место. Двухэтажный коттедж, здоровенные деревянные ворота, охрана, большое крыльцо. «Резак» (резидент – сленговое выражение. – Прим. авт.) в здании пробыл долго. Когда он вышел, уже стемнело. Амин вышел провожать гостя на крыльцо в армейских темно-синих трусах, майке и тапочках на босу ногу. И он, и его гость были навеселе. Братались, обнимались, целовались по несколько раз. Еле расстались. Мы с Быстровым хмуро наблюдали за этой нелепой церемонией. Нас забыли покормить, и голод настойчиво давал о себе знать. Наконец они расстались, и мы вернулись к себе.
26 декабря 1979 года. Кабульский аэропортВ этот день зенитовцам поступила задача захватить кабульский аэропорт и обеспечить прием советских самолетов, на которых должны были прилететь армейские части. Один из руководителей аэропорта, почуяв неладное, выключил освещение взлетно-посадочной полосы.
Сергей Борич:
– Ночь. Темень непроглядная, авиационный военно-транспортный караван уже начал заходить на посадку, а посадочные огни не горят. Устроившего световой саботаж афганца быстро разыскали, дали по шее и заставили снова включить рубильник.
