КГБ в Афганистане полностью

– У афганцев боевой дух воспитывается с детства. Лучшим подарком для подростка было оружие. Помните песню Розенбаума: «Опять бача подвел под пули роту»? Многим эта строчка так и осталась непонятой. «Бача» – это подросток. Наши подразделения часто плутали в горах. На картах было обозначено далеко не все. Очень многое было неясно. Требовались проводники. Местные подростки, «бачата», как мы их называли, вызывались на эту роль неоднократно. Не раз по заданию душманов они приводили наших ребят в засады. Это специфика гражданской войны, когда никто не знает, кто на чьей стороне. Тем более что для них мы все были «неверными», вторгшимися на их землю.

Кто теперь узнает правду о том, были ли эти проводники в действительности душманскими агентами или же они стали жертвой рокового стечения обстоятельств. А тогда Заяц, будучи не в силах мириться с таким положением дел, «в состоянии сильного эмоционального возбуждения», как утверждали свидетели, сел один в БТР, выехал за пределы боевого охранения и, поднимая густые клубы серо-бурой пыли, скрылся в направлении Северного Кундуза. Спустя какое-то время со стороны, в которую отправилась управляемая им боевая машина, раздались выстрелы. Бэтээр в скором времени нашли. Офицер исчез.

На его поиски были брошены практически все имеющиеся в наличие силы и средства. Но все усилия оказались напрасными. Зачем он выехал один (что было категорически запрещено), куда направлялся, что с ним произошло, кто стрелял – так и осталось неизвестно. А неизвестность, как водится, порождает слухи. Пошли разговоры, что он добровольно ушел в Пакистан.

– Я не думаю, что подполковник Заяц сам ушел. Все, что я узнал об этом человеке от его сослуживцев, от тех, кто его хорошо знал, напрочь отвергало подобный сценарий. Скорее всего, он хотел прорваться в Союз в поисках правды. Уверен, что его захватили и, по всей видимости, сразу же увезли в Пакистан. Все-таки подполковник. Его долго искали. Разведка шла по всем направлениям: с позиций военной контрразведки, ГРУ, ХАДа и царандоя. К нам постоянно приходила агентурная информация, что якобы его видели то в одной, то в другой банде. Мы прорывались в указанный район с боями – тщетно. Через доверенных людей пытались выйти на влиятельных душманских лидеров, вели с ними переговоры, но найти пропавшего офицера мы так и не смогли.

На контакт с шурави афганцы шли охотно. Их гибкая психология не была отягощена предрассудками в этом отношении. Если выгода была очевидна, они охотно заключали соглашения и оказывали посильное содействие, эквивалентное приобретаемой пользе.

В зону ответственности 201-й мотострелковой дивизии входило Андаробское ущелье, выход из которого, словно пробка, сдерживающая джина в бутылке, прикрывал батальон 390-го полка. Район ущелья контролировали два мятежных отряда, главари которых, Джумахон и Лико, никак не могли разделить между собой подконтрольную территорию. Джумахон стараниями советских контрразведчиков начал активное сотрудничество с народной властью. Его снабжали оружием и медикаментами, взамен он помогал поддерживать в районе относительный порядок. Результат оправдал затраченные усилия.