КГБ в Афганистане полностью

Появилась потребность в специалистах, способных вести борьбу с небольшими мобильными группами противника. (Справедливости ради стоит отметить, что некоторые вооруженные формирования душманов насчитывали более тысячи человек. Но для совершения диверсий они разбивались на малочисленные отряды.) Именно таких специалистов и готовили на курсах усовершенствования офицерского состава в Балашихе, слушателем которых мне посчастливилось стать. Программа нашей подготовки включала в себя изучение методов партизанской и контрпартизанской борьбы, опыта ведения малых войн и противодействия противнику в вышеозначенных условиях, обучение работе с боевыми штатными и самодельными минно-взрывными средствами, воздушно-десантную, горную и психологическую подготовку, а также еще целый ряд специальных и весьма полезных дисциплин. Выпускники этих курсов составили костяк отряда «Каскад», аккумулировавшего в себе боевой опыт ведения так называемых «малых войн». В его состав входили мобильные, достаточно независимые от Центра группы, представлявшие серьезную силу в борьбе с душманами. Хочу отметить, что элитное спецподразделение афганских моджахедов «Черный аист», взращенное известными террористами Хекматияром и бен Ладеном, впервые потерпело сокрушительное поражение именно от «каскадеров».

В Кандагаре Пересятника встретили как родного. Враждебный, некогда красивый, полуразрушенный и разоренный город. Жили на территории бывшего городка ООН. Раньше здесь все утопало в розах, теперь же от них остались только воспоминания и сиротливые газоны. Великолепные камины да два бассейна – в маленьком еще плавали рыбки, а в большом купались люди – с молчаливой грустью свидетельствовали о былой роскоши.

Первое время Олег Владимирович внимательно знакомился с обстановкой, изучал документы, вникал в ситуацию. Присматривался, прислушивался, осваивался.

Как-то зашел на склад получить патроны.

– Каску давай, – сказал начальник склада.

Пересятник, привыкший в Союзе к строгой отчетности за каждый полученный патрон (после стрельб на полигоне даже гильзы от патронов сдавали в строгом соответствии с выданным количеством), в недоумении протянул каску. Прапорщик, не скупясь, наполнил ее практически до верха. Новоприбывший офицер молча наблюдал за всем происходящим. Заметив его недоумение, начсклада понял это по-своему.

– Что, мало? – равнодушно спросил он. – На еще… – и добавил целую жменю патронов.

Опешив от такой неожиданной щедрости, капитан уставился на наполненную до отказа каску, потом посмотрел на прапорщика и промычал что-то невнятное.

– Что, еще?..

– А расписаться?.. – с трудом справившись с удивлением, спросил Пересятник.

– Какая роспись?! Тут, брат, война…

В Кандагаре Пересятник долго не задержался. Спустя месяц его перевели в расположенный в провинции Забуль небольшой, утонувший в пыли городишко Калати-Гильзаи, окруженный жидкой растительностью да серой, потрескавшейся под безжалостными лучами палящего солнца безжизненно-глиняной равниной, более походившей на лунный грунт, нежели на земной пейзаж. Жизнь в этих краях протекала только вдоль арыков – местных оросительных каналов. База «каскадеров» находилась на холме, возвышающемся над городом, на территории метеостанции, построенной советскими специалистами в знак нерушимой дружбы двух братских народов. Командовал калатской группой майор Виталий Джусоев. Командир был что надо! Профессионален, выдержан, надежен, смел, сердечен, справедлив.