В результате этого нападения все водители и старшие машин, перевозившие мирный груз для жителей отдаленных районов, погибли. Все они были афганцы. Такие показательные расправы со своими единоверцами были обычным делом. И я категорически не согласен с теми, кто сегодня пытается выставить душманов как моджахедов («моджахед» – борец за веру. – Прим. автора), сражавшихся под священными знаменами джихада с войсками ограниченного контингента. То, что творилось под этими «знаменами», я видел своими глазами. Убийства безоружных учителей, врачей, партийных активистов и мирных дехкан, получивших от новой власти землю, стали в стране обычным явлением. Взорванные школы, под руинами которых гибли афганские дети, электростанции, отравленные источники питьевой воды, погибающие от жажды ни в чем не повинные крестьяне – все это дела их рук.
Так что о «благородных борцах за веру» никакой речи идти не может, как бы кому-то и ни хотелось обелить этих бандитов.
Худой мир лучше хорошей войны– Одной из главных задач, стоявших перед нами, было поддержание стабильности в зоне ответственности, снижение до минимума боевых столкновений — вспоминал Олег Владимирович. – Наше «войско» в Калати-Гильзаи было небольшим. Четыре офицера, переводчик да пятнадцать бойцов-пограничников. При грамотно спланированной операции духи могли уничтожить группу часа за два. Могли, да не сложилось… Немалую роль в этом сыграла хорошо налаженная работа и с местными жителями, и с главарями бандформирований, благодаря чему мы получали своевременную информацию о планируемых против нас акциях.
Душманское движение в Афганистане было очень разноплановым. Помимо формирований, контролируемых исламскими оппозиционными партиями, в стране испокон веков действовали и вооруженные отряды феодалов, и банды наркоторговцев, которые занимались переправкой в Пакистан и Иран скупленного за бесценок у местных крестьян опиума-сырца. Последние не брезговали и открытым грабежом местного населения, что, естественно, вызывало недовольство у племенных вооруженных формирований, то и дело вытекавшее в открытые боестолкновения…
В этом разнокалиберном душманском калейдоскопе всегда находилась обиженная сторона, желавшая в решении своих проблем опереться на твердое плечо советских разведчиков. И здесь важно было вовремя найти выходы на такого ищущего союзника лидера боевиков, пока его не прикормили другие, завоевать доверие, расположить к себе, установить психологический контакт, найти точки соприкосновения… Кроме того, многие душманские главари были заинтересованы в мирном сосуществовании с разведчиками и, таким образом, обеспечении себе своего рода алиби на случай, если сила все же останется за народной властью. Поэтому не раз они засылали гонцов сами…
Подготовка подобных встреч требовала немало усилий. Несмотря на то что для обеспечения безопасности переговорщиков проводились тщательно спланированные операции, риск все равно оставался. Пересятнику приходилось пережить его неоднократно.
Капитан Олег Пересятник
